Наказание как преступление

Изображение тогдашних тюрем сохранилось для нас в работе, датированной 1545 годом:

«Вижу я, – замечает монах, чья жалоба приводится здесь, – презренное обращение с невольниками. О Господь Бог, жилище их не годится даже свиньям. А что до мяса, то его бы и пес есть не стал. И все же, видит Господь, хоть бы и такой еды им не хватает. Уразумейте, все вы, короли и лорды, что, коль лишаете вы узника мяса, то обязаны дать взамен пищи, да в той мере, чтобы ее достало человеку, а не псу».

Он далее заявляет, что плата за пребывание в тюрьме была выше, чем в «самом дорогом постоялом дворе Англии», и что люди томились по шесть-семь лет в ожидании рассмотрения своего дела.

Примерно в 1552 году городские власти облюбовали бывший дворец в Брайдуэлле⁴⁹, подаренный им Эдуардом VI⁵⁰. Здание это стали использовать, в том числе, для содержания под стражей, найма на работу и, как прежде (согласно Холиншеду⁵¹), для порки нищих, блудниц и всяких ночных бродяг. Позже многие подобные заведения также стали именовать Брайдуэллами.

⁴⁹

Брайдуэлл – лондонская тюрьма со строгим режимом. Название «Брайдуэлл» стало в Англии и Ирландии нарицательным для полицейских участков и мест заключения.

Здание первоначально было дворцом Генриха VIII, построенным на месте средневековой гостиницы «St Bride’s Inn» (район получил название от колодца святой Бригитты). В 1556 году дворец по решению короля Эдуарда VI был передан Лондону и превращен в тюрьму, больницу и работный дом. После Великого пожара 1666 года тюрьма была перестроена. Брайдуэлл был закрыт в 1855 году и снесен в 1863–1864 гг. (прим. пер.).

⁵⁰

Эдуард VI Тюдор (1537-1553) – единственный законный сын легендарного Генриха VIII (от его третьей жены Джейн Сеймур) и первый король Англии, воспитанный как протестант. Взошел на престол в 1547 году в возрасте 9 лет и правил всего 6 лет. Умер, скорее всего, от туберкулеза.

В 1597 году запланировали строительство исправительных домов. А в 1609 году было приказано возвести их в каждом графстве. Хотя на практике такие дома по сути слились с обыкновенными тюрьмами, просуществовали они (по крайней мере с таким названием) вплоть до 1865 года.

Но возвратимся к обзору привычных застенков. Семнадцатое столетие явило миру, что же на самом деле таится за высокими заборами. Тюремщики, как и в давние времена, обладали всей полнотой власти. Бывало, они выказывали некое дружелюбие, но чаще всего надзиратели занимались исключительно вымогательством.

Джону Беньяну⁵² в течение двенадцатилетнего тюремного заключения дозволялось работать на благо своей семьи. Большую часть времени, притом, в сносных условиях, но тюрьма Гейт-Хаус взимала с него огромную дань.

⁵²

Джон Беньян (1628-1688) – английский писатель-баптист и проповедник. После армейской службы в 1653 году вступил в баптистскую общину Бедфорда. С реставрацией монархии в 1660 году был арестован за проповедь без лицензии и с перерывами провел в тюрьме около 12 лет. В 1675 году вновь заключен, но через полгода освобожден благодаря заступничеству квакеров, а также благодаря собственной известности. Умер от простуды. В заточении написал аллегорическую классику «Путешествие Пилигрима» (1678, 1684), принесшую ему мировую славу.

Каждое воскресное утро заключенные вывешивали из своих окон мешки для сбора пожертвований.

Квакеру Джорджу Фоксу, по уговору со смотрителем острога и его супругой, за установленную плату доставляли пищу и питье, помещали в нужную камеру и оказывали прочие услуги. Однако Фокс с горечью замечает, что одного из их братии определили «в Думсдейл⁵³, к преступникам».

Это место, по словам квакера, представляло собою «ужасную, грязную, вонючую дыру, где была лужа… на башмаках грязь и… масса преступников. Солома на полу почти превратилась в труху и кишела паразитами. Камера не отапливалась, да и нужника в ней не имелось».

Подтверждение сему бедственному положению узников отыскивается в Статуте Карла II⁵⁴ 1667 года:

⁵⁴

Карл II (1630-1685) – король Англии, Шотландии и Ирландии из династии Стюартов, чье правление вошло в историю как период Реставрации. Его отца, Карл I, обезглавили в 1649 году в ходе Английской революции. После этого молодой принц долгие годы провел в изгнании в Европе, пока в Англии правил Оливер Кромвель. Но уже в 1660 году Карл II был торжественно приглашен на престол, что ознаменовало возвращение монархии (прим. пер.).

«Заметно отсутствие достаточных мер для оказания помощи и предоставления работы бедным и нуждающимся, кои заключены в обычные тюрьмы за тяжкие преступления и проступки… кои зачастую гибнут до суда своего… а бедняки, укоренясь там в праздности, развращаются и выходят из каземата, обученные воровству да распутству» и прочее.

В итоге нашелся превосходный план: прибыль от труда заключенных надлежало обратить на облегчение их собственной участи. Но в любые времена отыскать полезное занятие в тюремных стенах не так просто. Миру же вольному до узников дела никогда не было.

Тюрьмы восемнадцатого столетия весьма походили на прежние. Однако о застенках того века мы знаем в основном благодаря великому труду Джона Говарда⁵⁵, а именно «Состоянию тюрем».

⁵⁵

Джон Говард (1726-1790) – английский врач, юрист и филантроп, ставший первым в Англии реформатором тюремной системы. Он также исследовал распространение инфекционных заболеваний в Европе (прим. пер.).

Там рассказывается, как сей угрюмый, добросовестный пуританин проникал в места, куда наделенные властью лица не желали, да и не смели ступать. Ибо, помимо нестерпимого зловония, коим пропитывались его записи и одежда, в глубине глухих (из-за налога на окна⁵⁶), душных камер и подземелий, которые он посещал, в тиши затхлых, тесных дворов (коли таковые вообще имелись), куда не проникал и луч солнца и где даже воды на всех не хватало – там, среди гнили, выискивал своих жертв сыпной тиф, или тюремная лихорадка.

Существовала эта болезнь с самого зарождения тюрем, и порой становилась возмездием за халатность. В 1522 году на судебном заседании в Кембриджском замке многие из присутствовавших там рыцарей и джентльменов подхватили заразу от «смрада заключенных или нечистот в судебной палате».

В «Хронике» Бейкера⁵⁷ о 1577 годе сказано:

⁵⁷

Ричард Бейкер (1568-1645) – английский политик и летописец, известный своей «Хроникой королей Англии». Написал этот труд, находясь в долговой тюрьме Флит, где провел последние годы жизни (прим. пер.).

Когда судьи на Оксфордских ассизах допрашивали некоего книготорговца Роуленда Дженкса за оскорбления в адрес королевы, им тотчас в нос ударил зловонный запах, исходящий то ли от заключенных, то ли от сырой земли. Уже через сорок часов практически все присутствовавшие испустили дух.

Нечто подобное случилось в Эксетере в 1586 году и в Тонтоне в 1730-м: и там, и там из-за той же гадости погибли сотни людей.

Согласно «Истории Лондона» Томаса Аллена⁵⁸ в 1750 году «лорд-мэр, несколько олдерменов⁵⁹, двое судей, помощник шерифа, большая часть адвокатов и множество зевак умерли от тюремной горячки». После того тюрьму было велено вычистить!

Говард утверждает, что в 1773–1774 годах тюремная лихорадка унесла в королевстве больше жизней, чем смертная казнь. Во время войны с Америкой погибло 2000 матросов (ибо преступникам часто предоставляли выбор: понести наказание или служить), что заодно привело к гибели и самого флота. Он же цитирует слова лорда Бэкона, согласно которому тюремное зловоние – наиболее смертельная инфекция.

Таковыми были сии смрадные притоны, куда бросали всех подряд, то есть мужчин, женщин и детей. А дальше уж как позволят обстоятельства: в тюрьме им предстояло либо гнить до самой смерти, либо как-то выживать до истечения срока заключения. Срок тот был, как правило, недолгим, если только заключенные могли уплатить сборы, взимаемые при освобождении. В противном случае им приходилось дожидаться суда, после чего их либо оправдывали и отпускали (опять же после уплаты штрафа), либо осуждали, а далее – отправляли в ссылку или казнили⁶⁰.

Число преступлений, каравшихся смертной казнью, было поистине огромно. Начиная с 1688 года оно неуклонно росло⁶¹. Это, как верно подмечено, объяснялось «прискорбной легкостью, с коей парламентское правительство применяло действующее законодательство». Члены парламента, которые не могли стать министрами, но все же жаждали труда, часто решали кого-нибудь повесить. Или хотя бы принять новый закон, предусматривающий смертную казнь за очередное тяжкое преступление.