Весь день мы сидели сложа руки, вернее сказать, это касалось только слуг, а я сшила пару штанов для Джека [раба, прим. авт.] и отправила Нюта [раба, прим. авт.] с поручением к миссис Перри. На обратном пути ему попались двое янки: выпытывали, есть ли у нас скот, и даже дошли с ним до самого дома миссис Лоры Перри.

Я с опаской прождала их, но они, должно быть, вернулись обратно. Кажется, беда обошла стороной!

Мистер Уорд чрезвычайно встревожен.

19 ноября, 1864

Прошлой ночью я спала не раздеваясь, так как прознала, что в четверг янки пришли к Монтгомери, нашему соседу, обыскали его дом, выпили все вино и забрали оттуда все ценности.

Поскольку нашу плантацию пока не тронули, мы с Садай после завтрака отправились к мистеру Джо Перри, ближайшему соседу – вчера там побывали янки.

По дороге наткнулись на миссис Лору [Перри, прим. авт.] с детьми, они словно кого-то искали. Старый мистер Перри прислал ей важное сообщение. Вчера янки разграбили его дом и угнали весь скот, поэтому миссис Лоре следует срочно увести живность на старые пастбища.

Не успели мы попрощаться, как из укрытия вдруг выскочили Джо и Джим Перри, притом Джим был явно на взводе. Ненароком обернувшись, я увидела спускавшихся с холма солдат в синих мундирах. Джим тут же схватился за ружье и поклялся убить их во что бы то ни стало.

Я закричала: «Нет, не надо!», подхватила Садай и со всех ног побежала с ней домой.

Сначала раздались вопли: «Стоять на месте! Не двигаться!», а за ними грохнула череда выстрелов.

Настало, Господи, время наших испытаний!

Я окликнула проезжающего мимо всадника с вопросом, в курсе ли он, что наступают янки.

– Нет, – откликнулся он, – с чего вы взяли?

– Да вот же они, в двух шагах отсюда.

– Ну, тогда дальше я не поеду – лошадка мне еще пригодится.

Уже звучали выстрелы, а он все вглядывался, пытался рассмотреть вражескую колонну. О, блаженное неведение! Где ему ощутить на собственной шкуре тот страх, в котором я живу последние два дня.

У наших ворот сгрудилась внушительная толпа синих мундиров.

Поспешив скорее на выручку к испуганным слугам, я сказала им укрыться где-нибудь в безопасности, а сама вернулась на порог в надежде призвать армию хотя бы к малейшей совести. Но вояки уже ворвались внутрь и, подобно демонической орде, сметали на своем пути все без разбора, ломали замки и крушили двери коптильни, молочной кладовой, кухни и погреба.

Казалось, будто по моим владениям пронеслась стая голодных волков: в мгновение ока исчезли тысячи фунтов мяса, мука, сало, масло, яйца, соленья и маринады, кувшины вина – все пропало без следа.

Индюшек, куриц, цыплят и поросят сперва согнали в кучу, а затем забили во дворе с такой яростью, словно были какими-то повстанцами. В полном отчаянии я выбежала на улицу и бросилась к караульным с мольбой о помощи.

– Не могу вам ничем помочь, мадам. Это приказ.

Вдруг я заметила, как уводят Старого Датча, дорогую сердцу, любимую лошадь, так верно служившую еще моему мужу, которого именно Датч и вез в последний путь. Потом забрали и Мэри, племенную, старенькую уже кобылу, с тремя ее жеребятами.

Их всех, всех угнали! Мулов, овец и, что еще ужасней, моих мальчиков [рабов, прим. авт.]

Пока я спасала дом от разграбления и пожара, совсем вылетело из головы, что янки, подгоняя штыками, заберут заодно и моих мальчиков.

Один, Ньютон, забрался в постель и назвался больным. Другой спрятался под полом, так они его тоже забрали, несмотря на хромоту: выволокли наружу, усадили на лошадь и увезли бог знает куда.

Мид, бедный Мид! Янки заставил его прочесать двор, наверное, в поисках овцы – ведь он был пастухом. Пришел Джек, весь в слезах, сказал, что придется идти за солдатами. Я ответила: «Запрись в моей комнате». Но тут появился боец и руганью, вперемешку с угрозами, заставил Джека следовать за ним.

Джеймс Арнольд попытался было сбежать через окно, но его все равно поймали. Генри тоже схватили, видимо, когда они с Бобом пошли за мулами.

Мог ли кто-то в здравом уме поверить, что янки заберут бедных негров? Но, в конце концов, именно так и оказалось: солдаты огрызаются и утверждают, будто негры должны сражаться за Союз, а не за Джеффа Дэвиса¹⁷.

¹⁷

Дэвис Джефферсон – президент Конфедеративных штатов Америки.

Нет! Не должны! Союз рабам не друг. Мы никогда не заставляли несчастных, робких негров проливать чью-то кровь.

Странное дело, если задуматься по-настоящему. Всемогущий Союз «на ура» поддерживается мировой общественностью, их порты загружены по самую макушку, а в армии служат солдаты едва ли не каждой национальности. Так зачем же им потребовались еще и обездоленные негры в борьбе против небольшой Конфедерации, которая и так вернется в Союз через два месяца?

Бедные мои мальчики! Какие неведомые испытания вас ожидают! Как доверяли вы своей госпоже и как беззаветно ей помогали!

Ни разу в жизни я не наказала хотя бы одного раба – всегда доставало обычного слова. Они никогда ни в чем не нуждались. Их родители остались со мной, и теперь страшно горюют о своих сыновьях. 

Хижины окончательно разграблены. Солдаты забрали праздничную воскресную одежду, отметив, что таких хороших вещей негры купить не могли.

Сундук бедняги Фрэнка вскрыли, вытащили деньги и табак. А Фрэнк ведь умел и зарабатывать, и экономить – нередко он выручал за урожай по пятьсот долларов, а то и больше. Весь гардероб Фрэнка и Рейчел, предсмертный подарок дорогой Лу, тоже растащили кто во что горазд.