В тот момент ноги Хейза свешивались с кровати, и от удара он конвульсивно топнул по полу. На грохот прибежал Вуд. Выхватив топор у Биллингса, Томас нанёс несчастному ещё два удара, которые и довершили страшное дело.

Женщина по фамилии Спрингейт, снимавшая комнату этажом выше, тоже услышала топот Хейза. Она предположила, будто компания переругалась в пьяном угаре и, спустившись вниз, пожаловалась миссис Хейз, что шум разбудил её мужа, ребёнка и саму соседку.

Кэтрин, однако, не растерялась: да, мол, гости слегка развеселились, но уже собираются расходиться. Миссис Спрингейт, вполне удовлетворённая ответом, вернулась к себе. Убийцы же стали совещаться, как лучше избавиться от тела, дабы избежать разоблачения.

Миссис Хейз предложила отсечь голову, ведь в случае, если тело обнаружат в целости, опознать его будет проще. Злодеи согласились. Тогда она принесла бадью, зажгла свечу, и компания приступила к действию.

Мужчины стащили тело с кровати, и пока Биллингс придерживал голову, Вуд отделил её перочинным ножом. А подлая женщина подставила бадью, чтобы на пол не пролилось ни капли. Затем они выплеснули кровь в раковину у окна, после чего влили туда несколько вёдер воды.

Завершив описанные манипуляции, миссис Хейз предложила сварить голову – так плоть отошла бы от костей. Однако сообщники сочли, что это займёт слишком много времени. В итоге злодеи столковались выбросить улику в Темзу, ведь прилив обязательно унесёт её подальше.

На том и порешили. Голову уложили в бадью, и Биллингс, прикрыв ношу полой шинели, в сопровождении Вуда двинулся к выходу. Правда, из-за суеты на лестнице его окликнула миссис Спрингейт. Той всё-таки не спалось и было интересно, что же происходит у соседей.

Миссис Хейз ответила, будто её муж отправляется в дорогу, и с невероятным притворством пыталась его удержать. Огорчённая дама делано сетовала, что тому пришлось уезжать в столь поздний час. Так Вуду и Биллингсу удалось покинуть дом незамеченными.

Сперва они направились на Уайтхолл, намереваясь сбросить голову там, но ворота были заперты. Поэтому пришлось шагать к пристани у конного парома⁷ в Вестминстере.

⁷

Коноводное судно (коноводная машина, коноводка) – исторический тип грузового речного судна, приводимого в движение лошадьми, которые подтягивали судно к якорю. Сдвигалось следующим способом: на шлюпке вперёд по ходу движения судна завозили якорь с привязанным к нему канатом (длиной 800-1200 метров), после чего судно подтягивалось к якорю. Для этого использовался ворот, приводимый в движение лошадьми (отсюда и название).

Вуд швырнул голову в док в расчёте, что её унесёт течением. Правда, в тот час был отлив, и какой-то случайный лихтеровщик⁸ услышал всплеск поблизости, хотя в темноте не смог разглядеть, что именно упало в воду.

Избавившись таким образом от головы, убийцы вернулись домой – миссис Хейз впустила их для других жильцов незаметно.

Теперь пришла пора позаботиться о теле. По мнению хозяйки, обезглавленный труп следовало уложить в ящик и где-нибудь закопать. План был немедленно приведён в исполнение: ящик купили, но оказалось, что он маловат. Следовательно, туловище надлежало расчленить, а после унести под покровом ночи. Однако тащить громоздкий ящик было всё же крайне неудобно, поэтому изуродованные останки завернули в одеяло, отнесли на поле в Марилебоне и сбросили там в пруд.

Тем временем голову Хейза обнаружили. Сомнений в предумышленном убийстве возникнуть не могло, так что власти мгновенно взялись за поиски преступников. С этой целью магистратура распорядилась отмыть голову, причесать волосы и, водрузив улику на шест у церкви Святой Маргариты в Вестминстере, призвала публику по возможности опознать покойного.

В прежние времена существовал обычай заставлять подозреваемых в убийстве прикасаться к телу жертвы, дабы обнаружить их вину или невиновность. Такой способ изобличения убийц был введён в Дании королём Кристианом II⁹ и дозволен по всему королевству.

⁹

Кристиан II (1481-1559) – король Дании, Норвегии и Швеции.

Поводом к тому послужило следующее происшествие: как-то вечером несколько господ, собравшись у печки, иными словами – в таверне, повздорили меж собой и в потёмках (свечи не горели) от слов перешли к драке, в каковой одного из них проткнули кинжалом. Из-за множества присутствующих в заведении посетителей убийцу определить не смогли, хотя смертельно раненный указал на младшего королевского герольда.

Дабы отыскать убийцу, король повелел всем подозреваемым вновь собраться на том же дворе. Их расставили вокруг тела, приказали по очереди возложить правую руку на обнажённую грудь убитого и затем поклясться в своей невиновности.

Господа так и поступили – ничего особенного не случилось. Последним оставался лишь глашатай, уже осуждённый собственной совестью. Сначала он поцеловал ноги покойного, но едва герольд дотронулся до груди мертвеца, у того из раны и ноздрей обильно хлынула кровь.

Уличённый столь явным свидетельством, мужчина признался в убийстве и был по приговору короля немедленно обезглавлен.

Вот как зародился этот обычай, весьма распространённый во многих странах Европы с целью изобличения неизвестных до поры до времени убийц.

Не одна тысяча людей стеклась поглазеть на невиданное зрелище. И нашлись среди толпы те, кто вполголоса высказывал догадку, будто голова принадлежала Хейзу. Некоторые даже поделились этими подозрениями с Биллингсом, но тот лишь отмахнулся: ведь Хейз-то на деле жив-здоров и всего лишь на пару дней уехал из города.

Через четыре дня голову сняли, чтобы сохранить столь важную улику. Аптекарю Уэстбруку поручили поместить её в спиртовой раствор.