¹⁹

Саймон Брэдстрит (1603/4-1697) – английский колониальный чиновник, судья, торговец, дипломат, последний (20-й и 21-й) губернатор колонии Массачусетского залива.

«С начала существования данной колонии в течение 50 лет на эту территорию не ввозили ни чернокожих, ни рабов, за исключением только лишь одного небольшого судна, которое через 2 года после 20-месячного путешествия к Мадагаскару прибыло сюда с 40-50 неграми, по большей части женщинами и детьми.

Их продавали по 10, 15 и 20 фунтов за каждого, соответственно, хотя торговцам они обошлись в среднем примерно по 40 фунтов. Периодически двух-трёх негров привозят сюда из Барбадоса и других колоний Его Величества и продают примерно по 20 фунтов за каждого.

В нашей провинции их может быть около 100 или 120 человек. Полагаю, что шотландцев, привезённых во время войны с Шотландией и проданных в качестве прислуги, столько же. Многие из них обзавелись семьями и остались жить здесь. Ирландской же невольничьей прислуги тут примерно вполовину меньше».

Число рабов в центральных и южных колониях на сегодняшний день установить не так просто, ведь в Северной Америке до 1704 года печатали мало книг и совсем не выпускали газет. Только в 1704 году появился листок Boston News Letter²¹ и тогда же «Общество по распространению Евангелия в чужих краях» открыло школу катехизации для рабов в Нью-Йорке.

²¹

Газета Boston News Letter, первый номер которой вышел 24 апреля 1704 года, считается первым периодическим изданием в колонии Массачусетс.

В городе тогда насчитывалось около 1500 негритянских и индейских невольников. Этого числа вполне хватало для «неразрешимого конфликта», который начался намного раньше. Катехизатором общество назначило «господина Элиаса Но, француза по национальности, который, признавшись в исповедании протестантизма, был приговорён к нескольким годам тюрьмы и ещё семи годам на галерах».

Господин Но приступил к исполнению своих обязанностей «с огромным усердием, и усилия его увенчались значительным успехом». Однако негры отчаянно противились принятию христианства, относились к этой религии крайне пренебрежительно. Браки они заключали только по взаимному согласию без церковного благословения, а похороны организовывали их же соплеменники на обычном поле без христианской службы.

Возможно, на могилах также проводились возмутительные языческие ритуалы. Никто никого не оповещал о болезнях, поэтому и доктор к ним не приходил. Наоборот, в беседах зачастую звучало, будто «у негров нет души и умирали они как звери», а ещё «что они совсем отбивались от рук после обучения в церковной школе и принятия христианства».

15 мая 1711 года губернатор Южной Каролины Гиббс²² заявил в своём обращении к местному законодательному собранию:

«Итак, уважаемые господа, я прошу, чтобы вы рассмотрели проблему огромного числа негров, ввозимых ежедневно в нашу провинцию, и малого числа белых. Насколько же вызывающими и злонамеренными стали чернокожие!

Учитывая принятый Негритянский акт²³, который не распространяется на некоторые совершённые ими в последнее время преступления, целесообразно будет утвердить дополнительным пунктом к указанному акту или повешение, или ещё что-то в этом роде, дабы после казни их тела оставались висеть в качестве назидания. Это должно подействовать сильнее, чем иное наказание».

В следующем месяце, июне, губернатор писал:

«Кроме того мы рекомендуем вам провести ремонт фортификационных сооружений у Чарлстона и внести поправки в Негритянский акт. Негры в последнее время настолько распоясались, что во всей провинции ни дня не проходит без грабежей или, по крайней мере, открытого неповиновения».

«В 1712 году, – говорит преподобный Д. Хамфриз, – значительное число негров из племён кормантин и паппа²⁴ замыслили уничтожить всех англичан, чтобы заполучить свободу. Им удалось сдержать свой план в секрете, поэтому до самого начала восстания никто ничего не подозревал. Однако по промыслу Божьему их замысел был сорван.

А заключался он в следующем. Негры подожгли дом в Нью-Йорке в апреле в воскресную ночь при убывающей луне. Пожар переполошил весь город, к горевшему зданию со всех сторон сбегались люди. Заговорщики засели на улицах и переулках, ведущих к дому, и стреляли или резали всех подряд без разбору. Кому-то из раненых удалось добраться до ратуши. Условным выстрелом из пушки в форте жителей призвали к оружию, и мятежники были затем с лёгкостью рассеяны.

Негры убили 8 человек и ранили 12. При бегстве некоторые из них застрелились, некоторые сначала разделались с жёнами, а потом наложили руки уже и на себя. Кто-то ещё несколько дней скрывался, но потом всё равно покончил с жизнью из страха быть пойманным. И всё-таки многих схватили, 18 из них впоследствии приговорили к смерти.

Изначально возникло предположение, будто такие чудовищные сговоры являются среди негров обычным делом. Многие даже стали выступать против их обучения. Господин Но несколько дней не осмеливался выйти из дома, ведь именно его школу полагали основной причиной этого кровавого заговора.

Впрочем, расследование показало, что среди всех мятежников его учениками были только два негра. Как выяснилось на суде, виновные никогда не ходили в школу господина Но. Примечательным можно счесть и другой важный аспект: хозяева самых злостных преступников открыто выступали против перехода своих рабов в христианство. Однако подозрения уже прочно укоренились, поэтому общество громко протестовало против обучения негров».