Возможно, свою роль сыграла трубка, к которой я немедленно присосался, или, не исключено, тот факт, что дорога до Стар-Кросс была мне до боли знакома, отчего создавалось ощущение, будто я еще не покинул родные края.

А может быть, всему виной подспудное подозрение, что Сеймуры, Линтоны и Харли собирались попозже помахать нам вслед с уорренского причала.

Как бы то ни было, в течение дальнейшего путешествия на поезде, пребывания в гостинице и еще спустя несколько часов после отплытия я чувствовал себя почти восторженно. Почти…

Какая же бездна страданий скрывается в этом намеренно подчеркнутом слове! Но не буду забегать вперед, лучше расскажу обо всем по порядку – своих мыслях и впечатлениях с самого начала.

О нашем отплытии из доков и пути до последнего плавучего маяка тебе, надо полагать, уже известно. Разумеется, если говорить о наиболее интересных событиях.

Нам посчастливилось увидеть почти все знаменитые трансатлантические пароходы. «City of Rome» стоял буквально в двух шагах. «Alaska», «Arizona», «America» и «Oregon» то входили в порт, то выходили, то вставали на прикол.

Говорят, это четыре самых быстрых океанских лайнера на данный момент. Пароход «Peruvian» компании «Allan» отправился сразу за нами и, как затем выяснилось, опередил нас на двенадцать часов.

Пассажиров здесь откармливают как бойцовых петухов. Невероятное изобилие пищи: супы, рыба, закуски, жаркое, десерты, сыры, фрукты и так далее по меню. Мы уже предвкушали декаду отменных трапез. Намечалась чудесная, как мы думали, подготовка к будущим тяготам в стране, где предстояло бороться за каждый кусок хлеба.

Какое печальное заблуждение! Мы с аппетитом наелись за первым обедом, ближе к вечеру отполировали его чаепитием, но уже за завтраком на следующее утро наш гастрономический энтузиазм резко пошел на спад. А когда солнце второй раз взошло в зенит, подобный modus operandi изменился на 180 градусов.

Все набранные в окружности дюймы с той же скоростью вдруг резко улетучились. Наши первоначальные планы по укреплению телесной массы пошли прахом, но, во всяком случае, мы не голодали.

Хотя, если по правде, нас просто укачало. Не могу сказать, что совсем уж валился с ног, ведь на палубе я чувствовал себя прекрасно. Беда начиналась в каюте. Смесь духоты, спертости и всевозможных «ароматов» была способна нокаутировать кого угодно. Вентиляция тут выходит в коридор, который, особенно в ненастье, и сам страдал от нехватки свежести. Открыть иллюминатор удалось всего пару раз, да и то на несколько часов.

Первый день пути прошел замечательно: хорошая погода и масса впечатлений от наблюдения за береговой линией. К тому же изучение попутчиков тоже можно счесть весьма интересным занятием.

До самых сумерек мы не теряли сушу из виду. Как только за горизонтом скрылись очертания Англии, показался остров Мэн, а затем возникло бы и побережье Ирландии, если б только его было видно.

С наступлением темноты поднялся западный бриз, но путешествия он не испортил. Мы устроились с комфортом и крепко залегли до раннего утра, которое выдалось погожим, хотя довольно ветреным.

Поначалу мне даже понравилось ощущение, что меня раскачивает из стороны в сторону. Я сел, выглянул в иллюминатор и стал наблюдать за морем. Вдруг корабль наткнулся на особенно крупную волну. Нос парохода начал задираться, поэтому я подался вперед, чтобы удержать равновесие, но затем корма пошла вверх, меня качнуло назад, потом нос опять взметнулся…

Когда вся эта катавасия прекратилась, я вернулся в горизонтальное положение и, как тот отрок из «Счастливых мыслей¹», принял твердое решение не двигаться, что бы ни случилось.

Спустя некоторое время мне полегчало, и даже удалось с изрядной долей самоуверенности ответить на едва слышный вопрос Генри о капризах погоды.

Чуть позже завязался короткий обмен впечатлениями между Генри и парнишкой, которого в последний момент определили в нашу третью койку. Тот, с детской прямотой, признался, что у него «жутко мутит внутри», после чего весьма наглядно подтвердил свои слова. Генри воспользовался подходящим моментом и присоединился к этой демонстрации.

Я же по-прежнему чувствовал себя превосходно и даже раздавал им полезные советы. Причем в таком количестве, что вскоре понял – лучше бы оставить их при себе. Тем не менее я быстро оделся, поднялся на палубу, но оказавшись там, вдруг ощутил голод. Впрочем, спустившись позавтракать, к своему удивлению обнаружил, что мой аппетит знавал куда лучшие времена.

Погода начала неизменно портиться. Несколько суток подряд всякий раз за завтраком я будто личным примером подтверждал пословицу «Растратил с охотой – останешься с нуждой». Однако впоследствии мне удалось окрепнуть в достаточной степени, чтобы вынести зловредную атмосферу салона хотя бы на время еды.

Почти всю дорогу до Белл-Айл² погода оставалась скверной. Настоящего шторма, правда, не было (разве ночью в субботу или в воскресенье, уже не помню точно), но дуло все равно прилично. В результате на мокрой палубе не прогуляться, не говоря уж о том, чтобы выкурить трубочку. А с канадской стороны нас и вовсе встретили плотные туманы.