Записки интернированной - Страница 2

— England hat Krieg erklärt!⁸

Его слова прозвучали будто гром среди ясного неба, хотя отчасти я предвидела подобное развитие событий, ведь не могла же Англия бросить союзников на произвол судьбы.  

Пресса пестрит заголовками в духе «Невероятное стало реальностью». Глумлению нет конца: «Англия, лживый оплот морали и добродетели, встала на сторону России и прочих убийц!⁹». Кругом поносят сэра Эдуарда Грея¹⁰, наше правительство, и в принципе все английское.

⁹

Имеется в виду убийство австрийского наследника престола, эрцгерцога Франца Фердинанда, боснийским сербом Гаврило Принципом в июне 1914 года. В планировании преступления власти Австро-Венгрии обвинили сербское правительство и, когда то не пошло на уступки по части расследования, объявили Сербии войну. Так начал раскручиваться маховик Первой мировой войны: за Сербию вступилась Россия, ранее заключившая союз с Великобританией и Францией, а Австро-Венгрию поддержала Германия.

¹⁰

Сэр Эдуард Грей, 1-й виконт Грей оф Фаллодон (1862-1933) – министр иностранных дел Великобритании в 1905-1916 гг., один из архитекторов Антанты.

Не опускаясь до ругательств, «Франкфуртер цайтунг»¹¹ тем не менее напоминает своим читателям об «исконном коварстве Альбиона». Если верить другому заголовку – «Худшее свершилось», немцы ощущают себя преданными.

Пошли вместе с мисс М. и мисс Х. в отель «Принц Уэльский» просить помощи у мистера С. Тот составил список всех застрявших в Альтхайме британцев и попытался дозвониться во франкфуртское консульство, чтобы разузнать, какие меры предпринимаются для нашего спасения. Телефонистки отказались соединить нас с Франкфуртом просто потому, что звонят англичане!

Мистер С. вместе с другими джентльменами делают все возможное с целью посадить нас на первый же поезд после окончания мобилизации. Пока что он посоветовал собрать вещи и быть наготове, но притом лишний раз не высовываться и в целом вести себя осмотрительней, учитывая развернувшуюся отныне антибританскую истерию.

Мы все ужасно взволнованы, а мне, как одинокой женщине на чужбине, тяжело вдвойне.

7-е. августа. Все еще никаких вестей о помощи. Кругом плодятся безумные слухи: говорят, всех уехавших развернули во Франкфурте и отправили обратно в Альтхайм. В душу неумолимо закрадывается отчаяние.

В немецких газетах об Англии ни словечка, а с соотечественниками лишний раз и не поговорить. Как же это невыносимо – сидеть на месте и ждать у моря погоды.

Всю ночь на улицах Альтхайма шуршали щетки, а сегодня уже ни на одной витрине не прочесть «Здесь говорят по-английски».

Ходят слухи, будто Франкфурт охватила настоящая шпиономания. Вчера каких-то американцев якобы задержали и подвергли допросу с пристрастием из-за того, что они ехали на автомобиле французской марки. В итоге их отпустили в Альтхайм, но без машины: теперь та послужит фатерлянду!

Несмотря на почти безвыходное положение, стараемся не опускать руки. Ни дня не проходит без очередного обращения от властей. Сегодняшнее, к примеру, адресовано детям. Ребятишек призывают выходить на страду, поскольку все крестьяне заделались солдатами и потому променяли серпы на сабли. 

Почта вернула все мои открытки на немецком – значит, с миром за пределами Альтхайма связи нет. Просто ужас берет, Господи, помилуй!

Странно наблюдать марш немецких вояк под звуки нашего «Боже, храни короля»¹², хотя слова гимна у них все-таки другие: «Heil Dir im Sieger Kranz,  Herrscher des Vaterlands,  Heil Kaiser Dir!»¹³.

На главной улице расклеили новую листовку: всем русским, англичанам, французам и бельгийцам запрещается подходить к вокзалу ближе, чем на сто метров. Над русскими страшно издеваются, но в то же время с нами немцы пока вполне любезны.

Миссис Н. поведала мне ужасную историю, приключившуюся с одной русской дамой из ее отеля. На днях та собралась на родину и выехала в прекрасном расположении духа, одетая с иголочки.

Однако в Гисене¹⁴ всех русских высадили из поезда и заперли в зале ожидания без каких-либо удобств: ни еды, ни воды, ни постелей. Наутро явились немецкие солдаты и отконвоировали их по бездорожью на какую-то ферму.

Многие несчастные от голода едва передвигали ноги. У других прихватывало сердце, и они без сил валились на землю, но немцы безжалостно подгоняли отстающих с помощью штыков.

После нескольких часов на ферме русских отправили обратно в Альтхайм. Знакомая миссис Н. вернулась из этого приключения совершенно неузнаваемой. Меж тем, уже который день сижу на чемоданах!

8-е августа. Вышла на Парк-штрассе купить свежую «Франкфуртер цайтунг». Возле газетного киоска стояли несколько американок и изучали карту военных действий.

— Англия повела себя просто отвратительно, в высшей степени отвратительно! — разглагольствовала одна из них. — Опуститься до уровня России и выгораживать убийц — это попросту недостойно для такой страны! От американцев Англия заслуживает лишь презрения.

Может, меня могли бы сразу швырнуть за решетку, но нельзя же молча терпеть, как твою родную страну клеймят «отвратительной» и «недостойной».

— Нет ничего недостойного в следовании долгу чести и ничего унизительного в выполнении обещаний, — возразила я, закипая от гнева. — Англия обязалась защищать Бельгию¹⁵, и от своих клятв не отказывается.

Рядом с картой тут же выросло несколько немцев, которые теперь смотрели на меня волком.

— Jeder Mann für sein Land, — спокойно сказала я.

— Gewiss!¹⁶ — закивали те.

Как выяснилось позже, в Альтхайм в основном ездят американцы немецкого происхождения, так что в словах той женщины не было ничего удивительного.

Не успела утром встать с постели, как к нам с обыском вломились трое мужчин. Несмотря на протесты служанки Кэтхен, негодяи залезли в спальню и обшарили каждый угол на предмет спрятанного оружия, после чего как ни в чем не бывало удалились.