И мне приснилось, что поутру все, кроме меня самой, изменилось. Наш коттедж вместо желтого стал зеленым. У тебя, Дэна, Джейн, братца Уильяма, Джона Тида, Вилли и Джорджа были медвежьи головы. И вы рычали на меня, но я понимала этот рык. Странное к тому же дело – глаза у вас огромные, как у лошадей, да еще налитые кровью.

Пока мы с тобой говорили, на улице вдруг послышался шум, и я подошла к двери – прямо на наш дом неслось стадо черных быков. У них были голубые, ослепительно голубые глаза, и у каждого из пасти капала кровь, а из-под копыт вылетали огненные языки. С оглушительным ревом они прорвались сквозь забор.

Я захлопнула и заперла входную дверь, заодно поставила засов на черный ход. Тогда быки так боднули наше жилище, что то едва не перевернулось. От такой тряски я сразу проснулась, не поверишь, на полу, хотя Джейн даже ухом не повела.

Я забралась в постель и снова уснула, но сон так и не выходит из головы, словно это был и не сон вовсе. Все пыталась понять, что же он значит, да голова разболелась.

Как считаешь, Олив, бывают вещие сны? Хоть у кого-нибудь сны сбылись? Или думаешь, все из-за лишней кружки сливок, когда я ходила в погреб босиком, и той крысы?

– Ну, – ответила Олив, – сама я толком и не знаю, но уверена в одном. Если уж Дэну что приснится, то сбудется наверняка. Только ему про свой сон ничего не рассказывай, иначе он всю ночь глаз не сомкнет, пока не разгадает эту загадку. И Джейн тоже не говори. Она, скорее всего, сильно перепугается и не заснет.

– Это вряд ли. Я уже все ей выложила, и она заявила, что это из-за пахты. Потому-то я и крысу в погребе увидала. После такого и медведи с быками во сне привидятся. Эх, вот бы достать сонник как у миссис Эмери. Сразу станет ясно, о чем был сон.

Знаешь, Олив, я очень хочу сегодня наведаться в лагерь индейцев к провидице-скво¹¹. Той самой, что предсказала судьбу Мэгги Тид и Мэри Миллер. Может, ей удастся растолковать. Не терпится узнать, плохое то было сновидение или наоборот.

– Брось, Эстер, не надо, – заявила Олив. – Лучше почитай Библию, сходи в церковь, помолись и попроси у Господа защиты. Нечего бояться снов или чего другого. Заруби себе на носу: Бог легко заткнет дьявола за пояс, и так будет всегда.

– Ну да, – улыбнулась Эстер, – тебе-то легко говорить. А вот мне уже не приходится удивляться, что дьявол приходит теперь гораздо чаще. И, видно, пока не умру, так и не отстанет.

– Типун тебе на язык, Эстер! Постыдилась бы, тебя ведь как-никак бабушка воспитала.

День неторопливо клонился к вечеру. И вот на ясном синем небе проявились первые признаки беспокойства: мрачные облака угрожающе нависли над землей. Когда обитатели коттеджа собрались на ужин, ливня, казалось, не миновать. Дэн заявил, что ночной дождь обеспечен, так как ревматизм главы семейства разыгрался не на шутку.

Ужин выдался на редкость вкусным. После еды Дэн закурил, а Джейн заняла привычное место в гостиной среди цветов. Уильям Кокс и Джон Тид разбрелись по своим подругам, Олив уложила детей, а Эстер в одиночестве присела на крыльце, тихонько притом напевая «В далеком сладком будущем¹²».

Стрелки старомодных часов в столовой почти приблизились к восьми, когда к дому подкатила коляска. Из нее выпрыгнул хорошо сложенный молодой человек, который открыл калитку и поспешил внутрь. Схватив Эстер за руки, парень проговорил:

– Бери шляпу, пальто и поехали. Я расскажу, почему не пришел вчера, как обещал.

Этим человеком был Боб МакНил, симпатичный черноглазый парень с черными же волосами и небольшими усиками, по профессии сапожник.

Дважды приглашение можно было не повторять. Эстер, не раздумывая, взбежала по лестнице, схватила свои вещи и также быстро спустилась. В коляске хватало места только на двоих и, усевшись, пара умчала прочь. Из дома выскочила Джейн и прокричала вслед:

– Боб, ты уж надвинь верх – дождь скоро начнется.

Когда девушка вернулась, Дэн, расположившийся в удобном кресле в столовой, вздохнул:

– Жаль, что Боб МакНил такой пострел. Боюсь, вершин ему не покорить. Хотя работник хороший. Он многому научился с тех пор, как я привел его на фабрику. Ладно, глядишь, все образуется. Спокойной ночи, Джейн.

– Спокойной ночи, Дэн, – ответила свояченица. – Надеюсь, к утру твой ревматизм угомонится.

– Я тоже надеюсь, – согласился глава семьи, уже поднимаясь в спальню.

А Джейн в ожидании своего ухажера вернулась в гостиную.

Тем временем Боб с Эстер проехали Амхерст и свернули за город, на дорогу к болотам. Боб считал, что лучше ехать именно тут, в то время как Эстер вообще мало интересовало, куда они направляются.

Но вдруг, когда они проезжали через небольшую рощу, Боб бросил поводья и выскочил из коляски, словно помешанный. Спрыгнув на землю, парень достал из кармана пальто револьвер, направил на Эстер и, угрожая застрелить на месте, крикнул, чтобы она тоже спускалась.

Разумеется, девушка отказалась подчиниться. Уже стемнело, тем более начался дождь, так что Эстер попросила молодого человека прекратить безумие, вернуться в коляску и отвезти ее домой.

Однако слова о безумии, наоборот, окончательно вывели Боба из себя. Изрыгая ужасные проклятья, он направил взведенный пистолет прямо в сердце девушки.