Кровавая трагедия в Цинциннати - Страница 2

С этой минуты началась полоса вопиющего безобразия, которое, если бы мы взялись подробно описать, вылилось бы в целую книгу, так как ни одна брошюра этого бы не вместила.

Однажды промеж супругов возникла ссора по поводу того, где стояла кровать, которую она переместила ради своего удобства во время болезни, и тогда, утром, Говард сначала унес одежду ребенка, а вернувшись в полдень, попытался силой забрать уже и самого мальчика.

Это произошло примерно за две недели до рождения второго ребенка, дочери, Каролины Амелии Говард, появившейся на свет 25 сентября 1843 года.

Найти более подходящего места для показаний Мэри Лэнсинг невозможно.

Округ Гамильтон, штат Огайо

МЭРИ ЛЭНСИНГ, проживающая в означенном городе, совершеннолетняя, заявила под присягой:

Я хорошо знакома с Джоном Говардом и Маргарет Говард, его женой. Дважды, в разное время, жила в их семье. Жила там, когда у них родился второй ребенок, и ушла примерно через три месяца после этого.

В течение того времени, что провела с ними, я часто видела, как упомянутый Говард избивал свою жену и издевался над ней самым постыдным образом.

Стоило ему только войти в дом, как он с порога начинал изгаляться и колотить жену, обзывая притом самыми бранными словами, какие только мог придумать, например «п…а / ш…а» и т. д. Не раз видела, как он размахивал ножом Боуи¹, попутно угрожая убийством.

¹

Крупный нож (тесак) с характерной формой клинка, на обухе которого у острия выполнен скос, имеющий форму вогнутой дуги.

Однажды, потрясая ножом, он выпалил, что этот самый нож как-то спас ему жизнь, и что там еще осталось немного ржавчины. Очевидно, Говард собирался ее зарезать. И в подтверждение своих слов сделал выпад, как будто хотел пырнуть – она лежала в постели с ребенком едва трехнедельного возраста. Потом развернулся и пальнул из пистолета в окно, все еще ругаясь на чем свет стоит, а дальше хватил ее стулом, и наверняка ей бы сильно досталось, но стул наткнулся на спинку кровати, тем самым от удара бедняжка убереглась.

Нередко он брал со стола продукты и посуду и со всей дури швырял в жену. Видела, как он бросил в нее блюдом, на котором лежал кусок мяса, и много чего еще видела.

Однажды, когда вышеупомянутому ребенку не исполнилось и трех недель, Говард вернулся домой, зашел к ней комнату и забрал все постельное белье, затем заперся в другой комнате, оставив жену и ребенка буквально замерзать – на улице было очень холодно. Дело было в декабре, и морозы стояли серьезные.

Я столь часто наблюдала, как он над ней издевался и избивал, что даже не могу отдельно выделить какой-то конкретной эпизод, когда это происходило. Он постоянно пил. Выпивал бокал вина, а потом расхаживал по комнате, ругаясь и измываясь над женой.

Почти ежедневно Говард истязал своего старшего ребенка: подходил к нему за столом и безо всякой причины одним ударом кулака сшибал со стула. Однажды он грозился убить и меня, потому что я, видите ли, вздумала помешать ему выпороть жену.

Он лупил ее всем, что попадалось под руку, и силы никогда не рассчитывал. В доме всегда имелась выпивка, и он пил до тех пор, пока не терял рассудок.

По профессии Говард картежник, чего никогда и не скрывал. Его слова: «Нужно быть умным человеком, если ты хочешь в этом деле преуспеть». По-моему, в деньгах он не нуждался, но как относился к собственной семье – хуже я не видала.

Человека более скверного, злого, вспыльчивого, жестокого и грубого я никогда в жизни не встречала. Могла бы много чего еще рассказать, но тогда мы пойдем по второму кругу.

Их тогдашний дом можно назвать пристанищем сплошных бесчинств и надругательств. Причем миссис Говард никогда не давала повода для оскорблений: она вообще не осмеливалась отвечать, лишь сидела, заплаканная, и молча сносила все обиды. Ни разу я не слышала, чтобы та хоть раз сказала ему плохое слово.

Приведен к присяге 11 дня марта 1845 года,

ЭБЕНЕЗЕР ХАРРИСОН:

Рассказ о краже постельного белья, приведенный в вышеизложенных показаниях, не является полным. Ей все-таки удалось взломать дверь комнаты, где он заперся с бельем, несмотря на угрозы ее застрелить, но дети погибали от холода – что еще было делать!

Она зашла в комнату и взяла лампу, смогла-таки отыскать постельное белье, а когда уходила, Говард вдруг вскочил с кровати и, ударив ее кулаком, задел лампу в результате чего сильно порезался. Говард настиг жену в другой комнате и гонялся за ней вокруг стола, пока не вошла Мэри Лэнсинг.

Тут он закричал, указывая на свою руку: «Смотрите, она ударила меня топором!» Без долгих препирательств Мэри отправила его спать, велев оставить жену в покое, пока та не придет в чувство.

В связи с этим следует упомянуть о заключенной между супругами имущественной сделке, которая объясняет показания судьи Уайзмана и часть показаний Дж. Халси.

Однажды Говард обратился к жене с просьбой стать совладельцем по купчей, на пару с Сайласом Хотчкиссом, в отношении дома и участка на Фронт-стрит, а также нескольких участков на канале Уайтуотер. Их надлежало оформить на ее имя с тем, чтобы лица, имеющие к нему претензии по предъявленным искам, не смогли бы получить указанное имущество.

Документы на имя Хотчкисса были должным образом зарегистрированы и внесены в реестры. Бумаги же от Хотчкисса к ней были уничтожены, и таковым манером он ощутил над женой полную власть и с тех пор не знал пощады.