Оригинальное название: An accurate trial for alleged seduction, wherein John Creighton was plaintiff and Henry Dive Townshend was defendant

Автор: Неизвестен

Год публикации: 1816

Издано Уильямом Генри Тирбеллом, 17 Колледж-Грин, Дублин

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

Одним погожим осенним вечером 1816 года пятнадцатилетнюю девушку по имени Кэтрин Крейтон под руки вывели из кавалерийских казарм в Дублине.

Целых три ночи она провела в комнате лейтенанта Тауншенда, поверив его лживому обещанию о женитьбе. Только вот, судя по всему, коварный соблазнитель и в планах не имел брать ее в жены – насытив свой любовный аппетит, он вскоре вытолкал девушку на улицу.

Убитый горем отец Кэтрин Джон подал в суд иск с намерением взыскать серьезную компенсацию за нанесенный ущерб.

Тяжбу взяли к производству, и теперь коллегии присяжных заседателей предстоит определить правдивость показаний обеих сторон. Ведь свидетели со стороны ответчика рассказывают совсем другую историю…

Предварительные замечания

Дело в том, что ежедневные газеты уже обнародовали изрубленный, исковерканный отчет о нижеизложенной судебной тяжбе. Поэтому представляется необходимой публикация сжатого и уточненного варианта с тем, чтобы нейтрализовать последствия предыдущих ошибок и искажений. Информация записывалась весьма уважаемым стенографистом, присутствовавшим на процессе, и издатели таким образом гарантируют ее документальную точность и объективность. 

Одно неверно истолкованное слово может резко изменить смысл и тональность показаний, и при сравнении упомянутого (газетного) отчета с настоящим легко обнаружить, как даже самое незначительное отклонение способно исказить подлинный характер улик, а заодно и репутацию свидетелей. 

Решения суда, с точки зрения меры наказания, неоспоримы – это общеизвестно. Однако участникам процесса отрадно видеть, что их дело рассматривается на основе строгих фактов, рассматривается непредвзято как друзьями, так и противниками. 

В наше время никто не осмелится поставить под сомнение непререкаемую добросовестность британского жюри. Правда, с другой стороны, все же не стоит заведомо утверждать, будто двенадцать человек, естественным образом вмещающих в себе самые разные влечения и предубеждения, обязательно придут к абсолютно одинаковому решению.

Едва ли на это можно надеяться, особенно если учесть то вольное толкование, то преувеличение обстоятельств и то эмоциональное напряжение, которыми адвокаты обязательно попытаются наполнить зал судебного заседания.

Следовательно, при вынесении справедливого, беспристрастного и объективного суждения единственным критерием должны служить исключительно доказательства. Именно таковое суждение и является целью настоящей публикации. Именно по этой причине речи защитников (хотя они были чрезвычайно красноречивы, убедительны и занимательны) намеренно опущены. 

Тем не менее обращение судьи, которое обычно является кратким изложением доказательств, взвешенным и честным истолкованием закона, а также справедливым и беспристрастным сопоставлением позиций истца и ответчика, приведено в данном случае полностью.

Кроме того, нельзя обойти вниманием и зрительские проявления эмоций, возникавшие в ходе судебного процесса. Они в значительной мере противоречат тому сдержанному и достойному поведению, каковое неизбежно должно господствовать в доме Фемиды. 

СУДЕБНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО

КРЕЙТОН против ТАУНШЕНДА

 ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЕТ ЛОРД НОРБЕРИ

ЧЕТВЕРГ, 12 ДЕКАБРЯ 1816 ГОДА

Мистер Карран открыл заседание, заявив, что иск был подан Джоном Крейтоном, истцом, против Генри Д. Тауншенда, ответчика, по делу о совращении его дочери и утрате ею чести наряду с добрым именем. Ущерб оценивается в 6000 фунтов стерлингов.

Мистер Филлипс изложил дело истца в чувственной и проникновенной речи. После этого для дачи показаний вызвали Кэтрин Матильду Крейтон (ее допрашивал мистер Гулд).

Вопрос: Не бойтесь, вы под защитой суда. Вас зовут Кэтрин Крейтон? 

Ответ: Да. 

В.: Вы дочь истца? 

О.: Да, сэр. 

В.: Сколько детей у вашего отца? 

О.: Десять. Девять, если меня не считать, и еще один умер. 

В.: Чем занимается ваш отец? 

О.: Торгует шифером. 

В.: В каком состоянии находятся его дела? 

О.: В последнее время они весьма удручают. 

В.: Вы старший ребенок в семье? 

О.: Нет, сэр, я второй по старшинству ребенок. 

В.: Сколько вам лет? 

О.: Пятого числа исполнилось шестнадцать. 

В.: Где жил ваш отец в июне прошлого года? 

О.: На Граттон-стрит. 

В.: У канала? 

О.: Да, сэр. 

В.: В прежние времена дела у отца шли получше? 

О.: Насколько помню, да, сэр. 

В.: У отца тогда были слуги? 

О.: Нет. 

В.: Но так было не всегда? 

О.: Нет. 

В.: Значит, раньше слуги были? 

О.: Да, сэр, были. 

В.: А в июне прошлого года? 

О.: Приходилось обходиться без слуги. 

В.: Вы ему помогали? 

О.: Да, сэр. 

В.: Выполняли его поручения? 

О.: Да, сэр. 

О.: Насколько понимаю, в то время ваш отец находился в затруднительном положении и скрывался от кредиторов? 

О.: Именно так. 

В.: Вы помогали отцу, потому что ему требовался помощник?