Один из них, Роберт Томпсон, ломовик, выходил в полчетвертого утра, но шума не слышал. Две девушки, которые тоже тут живут, до половины первого общались с молодыми людьми у подъезда, и, вероятнее всего, именно они последними среди жильцов отошли ко сну.    

Есть основания полагать, что преступление совершили в шестом часу утра. Чуть ранее женщину в компании какого-то мужчины застали в «Колокольчиках» за распитием горячительных напитков. Но, несмотря на ранний час, убийце, действовавшему, как всегда, скрытно и бесшумно, опять удалось исчезнуть.

На стене рядом с местом преступления, если верить одному репортеру, виднелась нанесенная мелом надпись:

ПЯТЬ: Еще 15 и я сдамся. Джек-потрошитель.

После обнаружения тела Дэвис тут же обратился в участок на Коммершл-стрит. Инспектор Чендлер в сопровождении отряда констеблей незамедлительно прибыл к указанной локации.

Около дома Ричардсона сгрудилась перевозбужденная толпа, то же самое касалось и морга на Олд Монтегю-стрит, куда вскоре перевезли покойную.

Нескольких жильцов, а также тех, кто находился неподалеку, когда обнаружили тело, доставили в участок с целью подробного опроса. Там же вскоре оказались и подруги Чепмен, которые были рядом с ней в ночь перед убийством.

В результате дачи показаний открылось, что женщина имела некоторое количество псевдонимов. На самом деле ее звали Энни Чепмен, хотя в последнее время она представлялась как «Энни Решето», и с удовольствием откликалась на прозвище «Темная Энни».

Ей было сорок пять лет. Приметы: рост – пять футов, волосы – волнистые, шатенка, глаза – голубые. Кроме того, как и у Николз, у нее отсутствовали два зуба. К особым приметам можно отнести крупный, приплюснутый нос. Одежда убитой была грязной и заношенной, в карманах ничего не обнаружилось, если не считать обрывка конверта со штемпелем Сассекского полка.

Последние девять месяцев она ночевала в пансионе по адресу 35 Дорсет-стрит, Спиталфилдс. Свидетели показали, что еще в два часа ночи субботы Чепмен доедала картофелину. Платить за ночлег, однако, ей оказалось нечем, и в третьем часу она вышла за дверь со словами:

— Скоро вернусь. Вмиг разживусь монеткой.

Почти один в один реплика Мэри Энн Николз, сказанная ей знакомой на Уайтчепел-роуд в полтретьего ночи, незадолго до своей смерти.

Подруга безошибочно опознала в убитой «дорогую Энни» и на ступеньках морга сквозь горькие слезы произнесла:

— Я ее знала.

И на прощание поцеловала остывшее лицо.

Огромный плоский нос Чепмен (особая примета) смог бы, как считала полиция, помочь в прояснении последнего маршрута жертвы.

Одеяние женщины, подобно одеянию ее коллег, что промышляют в этом районе Лондона, отличалось ветхостью и грязнотой. Под платьем нашли два фартинга², начищенных до такой степени, что, казалось, их пытались выдать за полсоверены³. Предположительно деньги ей достались от убийцы, решившего увлечь жертву за собой.

Поздно вечером в субботу покойную опознали как Энни Решето, затем объявилась другая свидетельница, сообщившая, что женщину зовут Энни Чепмен. Она приехала из Виндзора, притом успела обзавестись друзьями в Воксхолле⁴.

Муж ее, военный пенсионер, давал жене по 10 пенсов в неделю, но год назад скончался, и с тех пор Чепмен опустилась на самое дно Уайтчепела. Какое-то время она сожительствовала с мастером по изготовлению сит и решет, потому-то к ней и приклеилась соответствующая кличка.

Миссис Фиддимонт, жена владельца паба «Принц Альберт» на углу Брашфилд и Стюарт, больше известного в народе как «Чистый дом», который находится в полумиле от места преступления, тоже дала показания. В 7 утра, в субботу, она через барную стойку говорила с подругой. Вдруг в заведение зашел устрашающего вида человек в шляпе, темном пальто, но без жилетки.

Надвинутая на глаза шляпа скрывала добрую половину лица. Он заказал полпинты эля. Хозяйка выполнила заказ и попутно бросила взгляд в зеркало на стене, чтобы получше разглядеть этого посетителя. Также на мужчину устремился еще один любопытный женский взгляд из другого зала, поэтому он спешно повернулся в другую сторону и на некоторое расстояние отдалился.

Больше всего, однако, в его облике миссис Фиддимонт поразило другое, а именно — кровь на тыльной стороне правой руки. Хозяйке стало не по себе. Тем более что рубашка у клиента была порвана. Он залпом выпил бокал и тут же ретировался. Подруга миссис Фиддимонт последовала за ним.

Подругу звали Мэри Чеппелл, и проживала она по адресу 28 Стюарт-стрит, недалеко от паба. Ее рассказ совпадает с рассказом миссис Фиддимонт. Она тоже обратила внимание на жуткий взгляд странного визитера. На нем была синяя клетчатая рубашка, изодранная на правом плече до состояния лохмотьев. Выше воротника прямо под ухом мужчины тянулась узенькая полоска крови. Засохшая кровь также виднелась и промеж пальцев. Когда посетитель вышел, подруга хозяйки выглянула за дверь и увидела, как тот направился в сторону Бишопсгейт-стрит. Она кликнула Джона Тейлора, чтобы он пустился следом.

Джон Тейлор, строитель, проживающий в доме номер 22, по просьбе свидетельницы выскользнул вслед за подозрительным клиентом. Вскоре нагнал, но разговор заводить не стал. Мужчина, ростом 5 футов 8 дюймов, был худощав, а возраст его, судя по всему, не превышал 45 лет.