Хотите верьте, хотите нет, однако улегся я на том же самом месте и уснул так крепко, что встал уже после восхода солнца.

Приключение минувшей ночи казалось дурным сном, однако наспех обломанные сучья и потревоженный хищным визитером покров из иголок явно указывали на обратное.

Невозможно было без содрогания вспоминать о том, как я умудрился заглянуть смерти прямо в лицо и остаться в живых, ведь подобные встречи зачастую заканчиваются трагедией.

Какие же еще испытания мне уготовила судьба? Быть может, я медленно угасну от изнурительного голода в этой бескрайней глуши, а может, пойду на корм местному зверью?

Мысли невольно возвращались к моим любимым домочадцам. Родным останется только гадать о постигшей меня участи и перебирать в уме тысячи догадок, одна хуже другой. Причем сожжение на костре дикарями-сиу¹³  будет далеко не самым страшным вариантом.

¹³

Народность североамериканских индейцев.

Резкая смена погоды оборвала цепочку этих мрачных мыслей. Пошел дождь со снегом – частое для здешних высот ненастье. Под ударами лютой непогоды я моментально продрог, в своих-то лохмотьях¹⁴.

Восточный ветер хлестал меня беспощадно, и буря, судя по всему, обещала быть долгой. Правда, ни одной из преград, какие возникали прежде на пути, не удавалось полностью искоренить пылкую надежду на встречу с друзьями. Однако теперь, вынужденно засев в укрытии, я к вящему своему ужасу осознал, что спасаться придется собственными силами.

Положение мое выглядело поистине отчаянным и безнадежным.

Лучше раскидистой ели неподалеку убежища было не найти. Так, забравшись в яму поглубже да прикрывшись ветками, я и пролежал следующие два дня, пока кругом неистовствовал шторм.

За все это время ко мне, промокшему до нитки и до крайности голодному, заглянула погреться лишь крошечная птичка размером не больше юнко¹⁵. Я мигом придушил ее, ощипал и проглотил прямо сырой. Для истощенного желудка такая трапеза все равно что деликатес.

¹⁵

Серый юнок – вид воробьиных птиц, обитающий в Северной Америке.

На третий день буря поутихла, поэтому я встал пораньше и отправился в сторону горячих источников, дымящихся у подножья Горы Эвертс. Прошел никак не меньше десяти миль. Однако не успел я добраться до островка с вожделенным теплом, как вдруг шторм разыгрался с новой силой.

Мокрая одежда тут же повисла мертвым грузом, так что пришлось устроить привал под деревом – на нагретой источником потрескавшейся земле, ведь ступни замерзли до невозможности.

Я отдохнул немного, перекусил корнями чертополоха, осмотрелся и заприметил пятачок, где можно было улечься между двумя источниками и таким образом полноценно отогреться.

Наломав сосновых веток, я соорудил из них шалаш, застелил внутри землю опавшими листьями да сучьями, и уже в тепле стал пережидать бурю.

Кругом обильно рос чертополох, так что угроза голодной смерти на некоторое время миновала. Возле шалаша как раз бурлил маленький источник, который я мысленно прозвал котелком: там я варил собранные корнеплоды.

В наспех собранном укрытии пришлось провести целых семь дней, причем в течение первых трех снаружи зверствовала одна из самых ужасных бурь на моей памяти. Одежду невозможно было просушить из-за стоявшего кругом пара – считай, идешь в баню после проливного дождя. Однако вскоре более-менее попривык и устроился, можно сказать, с некоторым комфортом, пусть даже чуть не сварился.

В ожидании хорошей погоды заниматься было особенно нечем, поэтому только и оставалось что варить корнеплоды, предаваться раздумьям да спать. Какие только мысли не роились у меня в голове! Разумеется, по большей части я строил разномастные планы спасения.

Вспоминал путевые заметки лейтенанта Стрейна¹⁶ и доктора Кейна¹⁷, чья стойкость несказанно воодушевляла: выживали ведь люди в условиях и похуже моих!

¹⁷

Илайша Кент Кейн (1820–1857) – американский путешественник и полярник. Среди прочего прославился обнаружением в 1850 г. следов погибшей экспедиции Франклина, отбывшей из Великобритании в поисках Северо-Западного прохода через Ледовитый океан.

Другое дело, что они были не одни… Кейн и Стрейн путешествовали со спутниками, разделявшими все их горести и неудачи. В экспедиции всегда можно опереться на дружеское плечо и совместными усилиями выбраться из любого переплета. Я же был вынужден преодолевать испытания в одиночку.

Звучит довольно-таки эгоистично, но в ту минуту я бы все отдал, лишь бы только товарищ по несчастью очутился рядом. Куда проще выживать в компании собрата, всегда готового рука об руку бороться против стихии. Не стану отрицать, что дал слабину, потратив столько времени на досужее самоедство.

Больше всего тревожила невозможность развести костер. Я перебрал в уме известные мне способы высечь искру при помощи подручных средств, но в данном случае проку от них почти не было. Да уж, без огня пиши пропало.

Как по ночам обороняться от диких зверей? Как бы я пережил шторм, подобный нынешнему, без источника тепла под боком, если б случайно не набрел на горячие ключи?

 Пока лежал в шалаше и выжидал, когда растает обильно выпавший снег, в голову пришла мысль, что коли не сумею развести огонь, значит, здесь мне и суждено сгинуть. Наверное, в таком случае имеет смысл оставить на местности некий знак, чтобы случайный путешественник много лет спустя смог узнать о моей бесславной кончине.

Тут на озерную гладь вдруг упал солнечный луч, и меня осенило: с помощью линзы бинокля можно добыть огонь с небес! О, счастливейшее открытие!