Нам так и не удалось доподлинно выяснить, насколько правдива вышеописанная история, однако есть основания полагать, что по большей части события достоверны. Тем не менее совсем недавно подобный случай произошел и в Англии, где дамы аристократического круга выступили с требованием вновь узаконить эту порочную практику.

В свете данных обстоятельств авторы настоящего труда сочли своим долгом во всех подробностях описать ту деятельность во спасение прав индийских женщин, в коей они принимали самое живое и непосредственное участие.

И если иные из читателей сочтут оскорбительным отчасти безыскусный, чуждый всякой утонченности слог, которым написан настоящий труд, им надлежит помнить: авторы сознательно обращаются к низшим сословиям, лишенным в свое время возможности вкусить плодов просвещения. Ведь дочери именно таких людей становятся жертвами жестоких законов по лицензированию проституции. 

С другой стороны, высшие слои как раз и пользуются всеми, так называемыми, благами этого явления, хотя в сущности своей – в нравственном отношении, именно такие господа являют собой истинное дно общества. Борьба против узаконенного разврата есть ничто иное, как настоящая война между добродетельными дочерями бедняков и облеченными властью да богатством мужчинами и женщинами из высшего общества.

Быль это или вымысел, лишь одно неоспоримо: возымев власть над «языческой Индией» и разбив землю на участки, именуемые «кантонментами», где квартировались британские солдаты и офицеры, «христианская Англия» обустроила там самые потворствующие условия для утоления плотских страстей.

Кантонменты есть суть обширные земельные наделы, простирающиеся порой на многие квадратные мили. В здешних пределах преимущественно царило самоуправство, подменявшее собою те гражданские законы, которыми управляется остальная часть страны.

Всего насчитывается около сотни подобных военных кантонментов, где бок о бок с солдатами волею случая проживает горстка местных жителей, торговцев бакалеей да другими товарами для нужд армии. В иных же регионах кантонменты разрослись до целых городов, населенных в основном европейцами. Ведь под сенью военных штандартов туземный бунт пережить куда проще, нежели пережить его под защитой одного только гражданского права.

Вся земля в пределах кантонмента принадлежит правительству. В случае военных действий армейские чины вольны занять любой без исключения дом, нимало не считаясь с его владельцем, а воинский начальник облечен правом изгнать из кантонмента всякого неугодного без объяснения причин.

Система, учрежденная ради предоставления британским солдатам права на утоление плотских желаний, равно как и для защиты от болезней, являющихся результатом такого распутства, обыкновенно именовалась «Актом о заразных болезнях», но проводилась в жизнь она согласно урегулированию кантонмента.

В общих чертах ее можно представить следующим образом: при каждом полке (насчитывающем около тысячи солдат) содержалось от двенадцати до пятнадцати индийских женщин. Сообразно обстоятельствам их помещали в специально отведенные для них дома или шатры, прозванные «чаклами». Несчастным дозволялось обслуживать только британских солдат. Женщин вносили в списки кантонментского магистрата, снабжая притом лицензионными билетами.

Помимо чакл, то есть домов терпимости, состоящих под правительственным надзором, в каждом кантонменте имелся и тюремный лазарет, куда принудительно отправляли означенных женщин. В этих секретных больницах³ они принуждались к периодическому (как правило, еженедельному), унизительному освидетельствованию, в ходе которого осматривалась каждая часть тела с целью выявления малейших признаков хвори, способной распространиться среди солдат из-за порочных связей.

Подобный принудительный осмотр являл собою не что иное, как самое настоящее медицинское изнасилование. При обнаружении у женщины болезни ее заточали в госпиталь до полного излечения. Если же пациентку признавали здоровой, то возвращали билет и отсылали обратно в чаклу для дальнейшего занятия развратом.

Всякая попытка несчастной бежать из чаклы или секретной больницы оканчивалась поимкой; беглянку препровождали в магистрат кантонмента, где подвергали либо денежному взысканию, либо тюремному заключению.

Самая плата за посещение солдатами чакл устанавливалась военным уставом и была до того ничтожна, что траты на порочные утехи едва ли обременяли кошелек развратников. Не раз доводилось нам слышать, что офицеры, командированные в английские городки для вербовки молодых мужчин на службу в Индию, в качестве приманки то и дело ссылались на дешевизну тамошнего распутства. Вдобавок они уверяли мужчин, будто правительство бдительно печется о здравии нижних чинов, дабы те не заразились никакой из болезней от разгульной жизни.

Однако последнее обещание равноценно совершеннейшей лжи, так как, по статистике, несмотря на прилагаемые усилия болезни все равно распространяются соразмерно распутству, и военные врачи почти бессильны перед лицом этих недугов.   

Когда какой-нибудь полк квартировался в крупном кантонменте, при казармах обыкновенно учреждался и дом терпимости. Туда-то и ссылали туземок, а смотрел за ними форменный караул. Если солдаты разбивали лагерь в чистом поле, тогда на самых его выселках для женщин устанавливались палатки. При выступлении полка в поход женщин везли в телегах под конвоем британских солдат, либо же отправляли по железной дороге.