Подлый обман в Дублине - Страница 11

В.: Не кажется ли вам странным, что вы поведали Джейкобу, но скрыли это от родителей?

О.: Так он же встретил Тауншенда во время нашей прогулки и сам об этом спросил.

В.: Вопрос прозвучал у вас дома, на Маунт-стрит?

О.: Нет, Тауншенда мы встретили не дома. Брат спросил позже, когда мы уже вернулись.

В.: Вы просили Джейкоба ничего не говорить родителям?

О.: Никаких указаний по этому поводу я ему не давала.

В.: Нет?! Но разве вы не говорили раньше, что вообще ничего не рассказывали брату?

О.: Ну, вы спрашивали, не сказала ли я: «Джейки, капитан хочет взять меня в жены» (свидетельница передразнивает голос и манеру адвоката). Вот так вы это выразили.

В.: Одного из ваших братьев, часом, раньше не арестовывали? Он попал в небольшую передрягу. Малыш Джейкоб, кстати, сейчас здесь?

О.: Нет. Вряд ли ему необходимо являться в суд.

В.: Пока вы были в казарме, вы так и не послали за малюткой Джейкобом?

О.: Нет. Один из братьев, правда, заходил, хотя специально я никого не звала. Джозеф, мой брат, приходил меня отыскать – от капрала по фамилии Фили отцу удалось разузнать, что я нахожусь там.

В.: Пока вы находились там вместе с Тауншендом, сколько офицеров заходило в комнату?

О.: Двое.

В.: А в его отсутствие?

О.: В его отсутствие никто не приходил.

В.: Кто же тогда заходил в его присутствии?

О.: Один джентльмен завтракал с ним как-то утром, а другой джентльмен приходил с книгой для этого джентльмена.

В.: Вы помните разговор с капитаном Хиллом следующим после первого сентября утром?

О.: Нет, вплоть до четверга капитана Хилла я никогда не видела. Тогда мистер Тауншенд проконсультировался у юристов, и тогда же капитан Хилл бросил мне купюру.

В.: А лейтенанта Хибберта не припоминаете?

О.: Такого человека я не знаю.

В.: Уверены?

О.: Уверена. Я вообще ни с кем из офицеров не говорила, если не считать того, который приходил за Тауншендом, но он тогда отсутствовал.

В.: А другие люди – не офицеры – были там?

О.: Кроме слуги и капрала, попросившего меня написать матери, больше я никого не видела. А потом пришел Тауншенд и все разговоры прекратились.

В.: С Хартом вы о чем-то говорили?

О.: О чем-то говорили.

В.: И о чем же?

О.: Я заметила явное изменение в поведении мистера Тауншенда и сказала слуге: «Неужто мистер Тауншенд бросит меня в такой ситуации?»

Суд: Тауншенд к вам охладел?

О.: Да, сэр.

В.: И вы спросили его слугу, способен ли его хозяин бросить вас на произвол судьбы?

Присяжный: Какого числа это было?

О.: По-моему, в тот день он ушел в караул. Значит, это было в среду утром. Я спросила слугу, можно ли постирать платье, и он сказал, что можно. Пообещал сходить к прачке, а на следующее утро его забрать. Еще я написала матери пару строк.

Суд: Вы передали это письмо слуге ответчика? Мать получила ваше письмо?

О.: Да, слуга передал письмо капралу Фили, а тот уже передал его моей матери.

Мистер Грейди: Вы жаловались мистеру Тауншенду, что к вам кто-то грязно приставал?

О.: Нет. Ни его слуга, ни другой из офицеров не смели выкидывать ничего подобного. К тому же, когда он уходил, я постоянно запирала дверь.

Присяжный: Но джентльмены говорят, что вы жаловались на его слугу.

Мистер Грейди: Будете отрицать?

О.: Я уже ответила.

В.: С того момента, как вы встретились на канале, кто-нибудь из офицеров позволял себе вольности в вашем отношении?

О.: Только мистер Тауншенд. Больше никто.

Присяжный: Мать нашла вас благодаря тому письму, что вы отправили?

О.: Нет. Это случилось благодаря визитке, которую лейтенант Тауншенд дал мне ранее, и ее потом отыскали дома. В тот день они были на площади, и отец спросил капрала Фили, есть ли в полку джентльмен с таким именем. Капрал ответил, что есть, в гренадерской роте.

В.: Письмо было тайным? Вы его запечатали?

О.: Нет, это было открытое письмо, ведь у меня не было печати, чтобы его запечатать.

Суд: Полагаю, свидетеля можно отпускать.

Аллан Маклин (допрошен мистером Бертоном)

В.: Вы служите лейтенантом в 41-м полку?

О.: Так точно.

В.: Как долго находитесь в рядах этого полка?

О.: Около шести лет.

В.: Как долго полк стоит в Дублине?

О.: С апреля.

В.: Мистер Тауншенд служит лейтенантом в этом же полку?

О.: Так точно.

В.: Вы с ним знакомы?

О.: Знаком.

В.: Он молод?

О.: Да, сэр.

В.: Насколько молод?

О.: Ему, наверное, лет двадцать.

В.: С его семьей, случайно, не знакомы?

О.: Нет, сэр.

В.: А его хорошо знаете?

О.: Вполне, сэр.

В.: Ведет себя сдержанно?

О.: Весьма сдержанно.

В.: Вы помните… Скажите, сэр, вы присутствовали на этом судебном заседании?

О.: Нет, сэр. Я был снаружи.

В.: Вы помните, как были на канале, приблизительно в июне?

О.: Помню, гуляли с ним вдоль канала, да. Это было во второй половине июля.

В.: А где именно на канале? Казармы кавалерии знаете?

О.: Да, практически напротив. Мы тогда встретили девушку с маленьким ребенком.

В.: Что-то особенно в ее поведении бросилось вам в глаза?

О.: Да.

В.: Как она себя вела, как выглядела?

О.: Мне она показалась девушкой скверной репутации, наподобие тех, что обычно прохаживаются у канала.

В.: Она обратила внимание на двух джентльменов?

О.: Да, она на нас посмотрела.

В.: Как-то по-особенному посмотрела?

О.: Ее взгляд заставил мистера Тауншенда обернуться и подойти к ней.

В.: Он отошел, а потом снова к вам вернулся?