Киндер, сидевший за столом, пребывал в мрачном настроении, но, увидев меня, встрепенулся: «Ненавижу торчать взаперти, особенно с женщинами. Пойдем лучше выпьем пива». 

По правде, он и без того был пьян, но, чтобы его успокоить, я отправился с ним в трактир «Динд», где мы и выпили по кружке пива, после чего сразу же ушли из трактира. Он постоянно болтал о своей жене, заявляя, что возьмет ее измором или в противном случае через полгода убьет. 

Обратно вернулись в 6:25. Он сел на стул. Джейн и миссис Киндер стояли у окна. Моя жена спросила: «Ты отдал письма мистеру Киндеру?» У меня было для него три письма, и я их вручил. 

Он вскрыл письма. Внутри лежали счета: один от Джайлза, другой от Чизхолма – на общую сумму в 19 фунтов. Киндер вздохнул: «Опять счета». Потом он начал читать другое письмо, из Новой Зеландии. Миссис Киндер обратилась к мужу:

— О чем там, дорогой?

— Воистину прекрасные новости, — ответил Генри и передал письмо жене. Затем принялся жадно курить. 

Прочитав письмо, Киндер дала его мне и поинтересовалась у мужа: «Разрешишь мистеру Бертрану прочитать письмо?» Это его разозлило, так как он сам хотел отдать мне письмо – дело в том, что я читал все его письма и знал все его дела. 

В письме содержалось финансовое требование от банка Новой Зеландии на сумму 120 фунтов. Он спросил:

— Разве имущество не стоит дороже?

— Похоже, у них к тебе претензии.

— Это мерзавец Монктон виноват.

Потом Киндер встал и вышел из комнаты. Примерно через пять минут он вернулся, когда я уже сворачивал письмо. Его внешность изменилась: лицо вдруг приобрело синеватый оттенок, и он продолжал курить. Я вернул письмо, Киндер аккуратно убрал его в карман вместе с двумя другими письмами.

На мгновение я отвлекся, а когда снова посмотрел на него, увидел, что в правой руке он держал пистолет, ствол которого был направлен в область правого уха. Вдруг раздался громкий хлопок – обе дамы упали, и мне показалось, что их зацепило выстрелом. Пистолет выпал из его руки, притом трубка еще оставалась во рту. 

Дамы вскочили и с криками выбежали из комнаты. Я сначала выбежал за ними, но вскоре вернулся и заметил, что Генри все еще сидит, правый висок весь в крови. 

До того, как я ушел искать врача, Киндер упал со стула. Миссис Киндер держала его голову.

Пытался дозваться нескольких врачей, но ни одного из них не оказалось дома, тогда оставил сообщение для доктора Эйхлера, который пришел позже вечером. 

Когда я вернулся, Генри уже находился в сознании и взывал: «Бертран, Бертран… он не хуже любого доктора».

Я омыл его голову и наложил несколько повязок. Он потерял много крови, хотя делалось все возможное, чтобы остановить кровотечение. 

Рана пришлась на правую сторону головы, правый глаз опух и сильно почернел. 

Несмотря на то, что Киндер звал меня по имени, он меня не узнавал. 

На мой взгляд, состояние нервозности, в котором находился Генри, провоцировала выпивка, плюс его многочисленные проблемы также спокойствия не добавляли. Он ревновал жену едва ли не к каждому столбу, совершенно на этой почве свихнувшись. 

Миссис Киндер давала отпор мужу, когда тот ее оскорблял. Насколько мне известно, за последние полгода миссис Киндер никогда не давала ему повода для того недоброжелательного отношения, какое он к ней проявлял. 

Я не сообщил об этом случае в полицию, потому как наделся, что Генри поправится. 

Пистолет, о котором идет речь, принадлежал мне. В пятницу он попросил пистолет, чтобы пострелять по бутылкам, и я согласился. Кроме того, дал ему капсюли, но порох и пули не давал.

Я не слышал, чтобы он угрожал самоубийством или грозился убить свою жену. 

Полагаю, когда давал ему пистолет, рассудок Киндера был в порядке. Я ни разу не видел, чтобы он стрелял по бутылкам.

Уильям Купер, исполняющий обязанности кассира в «Сити-банке»: 

Я знаю Киндера с тех пор, как банк открылся. 

Всегда считал его очень способным и опытным кассиром. 

Заметил, что на протяжении последних шести или семи месяцев его здоровье ухудшалось, но не могу сказать, что он ошибался на работе. 23 сентября управляющий отправил его на больничный. 

Рабочие ведомости велись, а деньги учитывались им безупречно. Зарплата его составляла 350 фунтов стерлингов в год, выплачивалась ежемесячно.

Два раза Киндер упоминал свое скверное здоровье. Он производил впечатление легко возбудимого и нервного человека. Говорил, что подвержен припадкам и имеет порок сердца. 

Его очень любили все сотрудники банка. Единственный раз, когда управляющий банка выразил ему недовольство, был связан с тем, что он довольно резко ответил одному из своих младших коллег. 

Посты Киндер не соблюдал: он любил пиво и вообще мог выпить много алкоголя. 

Я крайне удивился, когда узнал об этом происшествии. 

С Генри мы состояли в очень близких отношениях. Он часто рассказывал о трудностях, которые, как мне видится, любой человек на его месте мог бы спокойно преодолеть.

Знаю его жену. Он никогда на нее не жаловался, и я бы сказал, что расточительностью она не отличалась и тем самым в долги его не вгоняла.