Тут мистер Кинг попытался вразумить мистера Палмера, подчеркнув, что тот не сможет расстроить брак дочери, поскольку она имеет право обратиться к пресвитерианскому священнику и таким образом все равно выйти замуж.

Помимо того, преподобный привел дополнительные причины, которые, хотя и не примирили мистера Палмера с мыслью о бракосочетании, все-таки убедили его отозвать или, по крайней мере, смягчить протест. И вот свадьба состоялась. 

Потому-то, когда миссис Бертран подвергалась жестокому обращению, родители оставались в неведении. Женщина, как выясняется, справедливо опасалась, что отчим либо рассорится с матерью, либо ткнет падчерицу носом в ее тогдашнюю ошибку.

Данную причину, тем не менее, нельзя принимать за единственную чистую монету, но мы вполне понимаем, как она могла повлиять на поведение женщины с характером миссис Бертран: легко внушаемая и покорная, она сильно любила и часто страдала. Не станем оправдывать ее слабость, но в той же мере не возьмемся осуждать мотивы, побудившие ее скрывать злодеяния мужа. 

Что ж, приблизительная аргументация одной из обвиняемых разъяснена. И теперь в надежде на торжество справедливости, наказание виновных и освобождение непричастных мы завершаем это предисловие.

ШОКИРУЮЩЕЕ САМОУБИЙСТВО

В высшей степени прискорбный случай самоубийства стал предметом расследования, проведенного в субботу городским коронером в гостинице «Динд». 

Покойный ныне Генри Киндер, работавший главным кассиром в «Сити-банке», вечером минувшего понедельника выстрелил себе в голову из пистолета и позже – в пятницу ночью – скончался у себя дома на Норт-Шор. 

Ниже приводятся показания, данные в связи с этим трагическим инцидентом.

Мария Эллен Киндер:

Умерший, 35 лет от роду, был моим мужем. Уроженец Лондона, проживал в колонии более двух лет.

В браке мы состояли 5 лет, и у нас двое детей. Как только «Сити-банк» открылся, мужа назначили главным кассиром, а когда мы жили в Новой Зеландии – он работал в «Юнион-банке» и «Банке Новой Зеландии».

Из-за некоторых финансовых затруднений нам пришлось уехать из Новой Зеландии. 

В последнее время его здоровье начало ухудшаться, он стал гораздо раздражительнее. Обычно перевозбуждение сопровождалось нервными припадками, но за лечением он не обращался. В банке ему дали отпуск по состоянию здоровья, и в течение последних девяти дней на работу он не ходил.

Представленный на суде пистолет Генри держал запертым в комоде. Примерно за неделю до события он угрожал покончить с собой. Вообще, он так часто угрожал самоубийством, что я этому уже не верила. 

За два-три дня до происшествия Генри начал сильно пить. Обычно муж приходил домой пьяным, и считаю, что до такого состояния рассудка его довело пьянство. Я пыталась умерить его тягу к алкоголю.

Недавно из Новой Зеландии ему предъявили денежный иск. Он воспринял это спокойно. 

В понедельник у нас возникли разногласия – муж начал распускать руки и грозился бросить меня. 

Когда прозвучал выстрел, я занималась рукоделием. Подняла глаза и увидела, что он выстрелил себе в голову.

Буквально перед этим Генри молча вошел в комнату. Никто из присутствующих не пытался помешать ему застрелиться. В результате выстрела тело завалилось налево. Я подбежала к нему и попыталась его приподнять.

Дама и джентльмены не находились в комнате, когда мы ранее с ним поругались. 

Тем днем муж ездил в Сидней, и когда вернулся, я заметила, что он сильно выпил. 

В последнее время Генри перестал следить за внешним видом и уделял внимание только одному ребенку. 

По ночам он вечно ворочался и много курил. 

Событие произошло между 5 и 6 часами вечера в понедельник, а скончался он прошлой ночью около половины десятого.

Генри Л. Бертран, дантист:

Я знаком с четой Киндеров вот уже как десять месяцев и всегда поддерживал с ними дружеские отношения. Обычно с Киндером мы виделись пару раз в день. 

Считал его самым странным человеком в мире: он часто блуждал мыслями, а религиозные вопросы обсуждал с очень необычных позиций. 

Киндер сильно увлекался выпивкой, и я часто пытался отговорить его от этого. 

В прошлое воскресенье с утра они с женой были у меня дома. Миссис Киндер рассказала, что накануне Генри угрожал застрелиться, но не нашел пороха и пуль. Он подтвердил ее слова, но добавил, что жена не имела права обсуждать их семейные дела с кем бы то ни было. 

Мы провели день на Саут-Хед, и пил он в моем присутствии весьма обильно. Когда мы дотащили его ко мне домой, Генри принялся спорить с женой: стал очень агрессивным, вытолкал жену из комнаты и, захлопнув дверь, сказал, что «либо за полгода укротит ее нрав, либо убьет». 

Я возразил, что нет никакой нужды вести себя подобным образом. Тогда он предложил устроить дуэль, поскольку считает себя хорошим стрелком. Больше знаться с ним я не хотел, о чем и сообщил. Однако, признав свои финансовые проблемы, Киндер извинился.

На следующий день как ни в чем не бывало он попросил забыть о вчерашнем, а также пригласил вечером в гости. Моя жена пошла к ним утром, а я пришел туда около пяти часов – Генри, миссис Киндер и Джейн, моя жена, находились в одной в комнате.