Альманах британского криминала. Том III - Страница 3

Росс родился в Инвернессе¹⁵ в небедной семье и получил воспитание, которое, следует полагать, сулило приличное место в купеческой конторе. На практике, однако, возникли какие-то трудности, и потому он поступил в услужение к одной госпоже, покровительствовавшей его семейству. Вскоре после того Норман отправился с её сыном на континент, в должности камердинера.

В этой должности он пробыл около пяти лет, а затем возвратился в Шотландию и нанялся к стряпчему в Эдинбурге. Правда, сойдясь накоротке с другими слугами, он быстро перенял от них все модные пороки – пьянство, сквернословие и азартные игры, почему и был впоследствии уволен за дерзость и беспутное поведение.

Позже Росс устроился к некой госпоже Хьюм, вдове с изрядным состоянием, которая проводила лето в Эйтоне, деревушке в четырёх милях от Берика-на-Туиде¹⁶. Разгулы нашего героя да неосторожная связь с одной из товарок по службе вскоре заставили его искать иных способов добывать деньги. Настал тот час, когда он многократными займами истощил терпение своих друзей, и вот теперь он утвердился в намерении обокрасть свою хозяйку.

Судя по всему, госпожа Хьюм почивала в комнате на втором этаже, а ключи от бюро обыкновенно клала на ночь себе под подушку. Кража была намечена на воскресный вечер. Дождавшись у себя в спальне, одетым, пока весь дом, по его расчётам, не погрузится в сон, он спустился вниз, оставил башмаки в коридоре и украдкой пробрался в опочивальню своей госпожи.

Когда Норман попытался утащить ключи, дама вдруг пробудилась и, страшно перепугавшись, начала истошно кричать. Однако прочие домочадцы находились в дальней части дома, и криков её никто не услышал.

Росс мгновенно схватил складной нож, лежавший рядом на столе, и самым ужасным манером перерезал госпоже горло. Едва свершив злодеяние, он, даже не обувшись и не позаботившись забрать ни деньги, ни какие-либо ценности, выскочил через окно и укрылся в пшеничном поле за несколько миль оттуда.

Наутро садовник обнаружил ливрейную шляпу, которую убийца, спускаясь из окна, ненароком потерял. Явно случилось неладное, подумал он, и мигом забил тревогу. В доме поднялась суматоха, и дочери госпожи Хьюм наскоро сошли вниз. Но разве слова в силах передать кромешный ужас и смятение молодых леди, когда они увидали родительницу в луже собственной крови, а на полу – смертоносное орудие?

Росс как сквозь землю провалился, хотя башмаки и шляпа его быстро нашлись. Стало быть, он и учинил это безумное зверство. Дворецкий тотчас оседлал коня и оповестил всю округу, дабы соседи не проморгали злодея. Вскоре к слуге присоединилось множество других всадников; уже к концу дня, когда и люди, и кони совсем выбились из сил, убийцу наконец обнаружили в поле среди высокой пшеницы.

Его сразу схватили, а когда со временем предали суду, он имел наглость заявить, будто был допущен в постель своей госпожи и будто зачастую оставлял башмаки у дверей гостиной. В ночь убийства Норман, с его слов, по обыкновению отправился в спальню хозяйки, но с порога углядел окровавленный труп. Тогда он выпрыгнул в окно, чтобы скорее разыскать злодеев, и, обронив попутно шляпу, решил до наступления ночи не возвращаться.

Поскольку Росса признали виновным, приговор гласил: отсечь ему правую руку, затем подвесить за шею, пока не наступит смерть, тело затем выставить в клетке на обозрение, а правую руку прицепить к верхушке клетки – вместе с ножом, коим совершено было убийство.

После вынесения приговора он всерьёз задумался о своём жалком положении. На следующий день Росс попросил о встрече с господином Джеймсом Крейгом, одним из эдинбургских священников. Пастырю душегуб тот же час исповедался в своей вине, объявив заодно, что все его прежние слова, запятнавшие целомудрие покойной, не имеют под собой никакого основания.

Между судом и казнью минуло шесть недель, и всё это время он выказывал знаки самого искреннего раскаяния. Когда двое узников взломали тюремные замки и предложили ему бежать вместе с ними, Норман отказался, поскольку желал не вернуть себе свободу, а напротив, с готовностью подчиниться самой суровой каре, дабы искупить своё злодеяние.

Как только настал день, назначенный для приведения приговора в исполнение, Росс вышел на место казни, а господин Крейг держал его под руку. Обратившись к толпе с прочувствованной речью и усердно пред тем помолившись, он подставил правую руку под топор, и палач отсёк её двумя ударами. Аккурат после того преступника возвели на эшафот.

Ввиду тугости петли он судорожно дёрнул рукой и ударил окровавленным запястьем по щеке, отчего лицо его приняло зловещий облик. Приговор был впоследствии исполнен до конца.

Казнь состоялась 8 января 1751 года.

Томас Колли

Казнён за убийство

Сей преступник пал жертвой собственных суеверий. В ту пору, когда он совершил своё злодеяние и был казнён, вера в колдовство господствовала почти безраздельно. Колли повесили за убийство бедной старухи по фамилии Осборн.

Дабы удостовериться в её ведьмовских наклонностях, он окунул её в пруд и держал под водой, пока женщина не захлебнулась. Тем самым негодяй бесспорно доказал, ко всеобщему удовлетворению и к чести покойницы, сколь неосновательны были питаемые против неё подозрения.