Альманах британского криминала. Том III - Страница 4

Против подсудимого представили следующие улики:

18 апреля 1751 года некий Николс явился к Вильяму Деллу, глашатаю из Хемел-Хемпстеда в графстве Хартфордшир¹⁷, и вручил тому бумагу, содержание которой надлежало выкрикивать на площадях:

Сим извещается, что в следующий понедельник в Тринге, в сём графстве, будут публично окунать в воду мужчину и женщину за их злодейские преступления.

Объявление это оглашалось в базарные дни в Уинслоу и Лейтон-Баззарде, равно как и в Хемел-Хемпстеде, и было потому услышано господином Бартоном, смотрителем прихода Тринг. Узнав, что означенными лицами были Джон Осборн и его жена Рут, и не сомневаясь в добром поведении обоих, он поместил пару в работный дом с целью уберечь супругов от ярости толпы.

В назначенный для столь дьявольского обряда день у стен работного дома в Тринге сгрудилась несметная ватага (говорят, не менее пяти тысяч человек), потребовавшая незамедлительно выдать на растерзание Осборна и его жену, коих в народе почитали колдуном и ведьмой. В подтверждение ультиматума гурьба обрушила стену работного дома и выбила окна, вместе с рамами.

Накануне вечером смотритель работного дома, прослышав о недобрых намерениях толпы и опасаясь насилия, отослал Осборна с супругой в церковную ризницу в надежде, что там они будут в наибольшей безопасности. Однако чернь не поверила смотрителю на слово, и в поисках жертв ворвалась в дом, обыскала его сверху донизу, заглядывая в чуланы, сундуки, короба и даже солонку.

Меж тем, в потолке отыскалась не заделанная штукатурами дыра. Колли, один из самых буйных в этой шайке, воскликнул: «Давайте скорее обыщем потолок!» Обыск, разумеется, не дал никаких результатов. Поэтому они поклялись раскатать дом по брёвнышку и вообще сжечь весь Тринг дотла, если только им не выдадут искомых колдунов.

Смотритель работного дома, устрашившись реальности угроз, пренебрёг безопасностью несчастных, коих ему надлежало защищать, и в конце концов раскрыл убежище. Тогда орда, под началом Колли, немедленно устремилась к церкви и торжественно вывела Осборнов оттуда.

Захватив пленников, они тотчас поволокли их к пруду, что зовётся Марлстон-Мир. Там старика и старуху раздели и по отдельности обернули мешковиной. Затем под мышками женщины пропустили верёвку, и двое мужчин несколько раз проволокли её через водоём туда и обратно; Колли стоял в воде и палкой переворачивал женщину с боку на бок.

После многократного окунания её оставили на берегу, но теперь втащили в пруд старика и проделали с ним то же самое. Потом они снова взялись за старуху, а Колли всё так же орудовал своею палкой. Такой жестокости мужа подвергли дважды, а жену – трижды. При последнем окунании мешковина, в которую была завёрнута старуха, соскользнула, и она оказалась совершенно нагой.

Не удовлетворившись этим зверством, Колли ткнул миссис Осборн палкой в грудь. Бедная женщина попыталась ухватиться за неё, но сил уже не оставалось, и несчастная испустила дух прямо на месте. Тогда Колли обошёл публику, собирая деньги за потеху, то есть за купание старой ведьмы, как он её величал.

В конце концов зеваки разбрелись по своим хижинам. Тело впоследствии вытащили из пруда, и его освидетельствовал господин Фостер (хирург). Затем состоялось судебно-медицинское разбирательство, на котором Фостер показал, что «при осмотре трупа покойной не обнаружилось ран – ни внутренних, ни наружных, – если не считать небольшую ссадину на груди, и что, по его мнению, Осборн захлебнулась, попутно наглотавшись тины».

Колли взяли под стражу. На суде господин Фостер подтвердил свои показания, к тому же нашлось множество иных неопровержимых улик, так что подсудимого признали виновным и приговорили к смерти. В своё оправдание он твердил, будто вовсе не желал зла старикам, а, напротив, пытался уберечь их от насилия буйной толпы.

Однако по вынесении приговора он, надо полагать, осознал чудовищность своих поступков. Насколько можно было судить, Колли искренне раскаялся в грехах и употребил отведённое ему время на смиренное приготовление к вечности.

Накануне казни его перевезли из хертфордской тюрьмы под конвоем сотни королевских конногвардейцев, которыми командовали семь офицеров; в тюрьме Сент-Олбанса Колли продержали до утра, а в пять часов усадили в коляску вместе с палачом. К месту казни он прибыл около одиннадцати – сюда же, чтобы проститься, пришли и жена с дочерью.

В последние минуты его напутствовал духовник из Тринга, и преступник скончался, выказав все признаки неподдельного раскаяния. Казнь свершилась 24 августа 1751 года, а тело Колли впоследствии было повешено в цепях близ деревушки, прозванной Габблкат. Тут же неподалёку располагался злосчастный пруд Марлстон-Мир.

Примечательно, что в столь недавние времена нашлось великое множество людей, до того помрачённых умом и утопающих в невежестве, что эта безудержная толпа оказалась повинной в поразительно вопиющем бесчестии и звериной злобе, какие легли в основу доказательств против подсудимого.

В прежние времена, конечно, не только народ, но и сами власти верили в колдовство и чародейство. Поистине удивительно другое: подобное бесчинство случилось в восемнадцатом веке, да притом в деревне, отстоящей от столицы всего на тридцать миль.

От переводчика