Затем я указал на открытую коробку в спальне и спросил, что в ней находится. Подсудимая ответила: «Ничего, кроме детской одежды и пистолета, из которого застрелился мой муж».

Обыскав коробку, я нашел пистолет, который сейчас предъявляю суду. [Это был обычный пистолет с предохранительной скобой; другой пистолет, представленный Эллиотом, имел потайной курок.]

Перед тем как отправиться в Батерст, я взял у инспектора Рида семь или восемь писем. Эти самые письма представлены суду. Миссис Киндер, однако, так и не сказала, ее это письма или нет.

Не припоминаю, чтобы миссис Киндер говорила, как заполучила пистолет. Вряд ли утверждала, что после дознания попросила пистолет у мистера Бертрана. 

Обыск длился примерно три четверти часа или, быть может, час. 

Один стол, который с ее слов принадлежал мужу, я вскрыл по ее же просьбе.

С миссис Бертран я никогда не разговаривал.

Показания АЛЬФРЕДА БЕРНА:

Я был помощником заключенного ныне Бертрана на Виньярд-сквер, где он служил дантистом. Проработал у него почти четыре года и обычно трудился с 9 утра до 6 вечера.

Я знал, что миссис Киндер иногда оставалась ночевать в доме Бертрана – иной раз, бывало, задерживался на работе до поздней ночи. Или порой, когда приходил на работу утром, видел, как она спускается по лестнице.

Однажды после наркоза (хлороформ) она провела в доме почти целую неделю. 

Спустя три или четыре дня после их знакомства Бертран послал меня к ней с поручением: передать миссис Киндер записку и получить ответ «да» или «нет».

В девятом часу утра я прибыл к дому Киндеров на Норт-Шор и вручил записку молодой девушке, которая открыла дверь. Вроде бы это была сестра миссис Киндер. Она сказала, что Эллен, быть может, придет днем. С этим ответом я вернулся к Бертрану.

Она действительно пришла, но они разминулись – Бертран отсутствовал около часа, и миссис Киндер ушла, не дождавшись. 

Примерно пару месяцев спустя он попросил меня сходить на почту в Сент-Леонардс и забрать письмо, адресованное до востребования «Мисс кому-то».

Судя по всему, он полагал, что миссис Киндер не пойдет за ним сама, так как на почте за ней мог наблюдать майор Кристи. Я истребовал письмо и передал его Бертрану. 

Недели за две или три до смерти Киндера миссис Бертран вручила мне написанное мистером Бертраном письмо, сказав, что я должен отнести его на Норт-Шор и узнать, будет ли ответ. Я передал письмо миссис Киндер – она достала оттуда бриллиантовое кольцо. Это было кольцо мистера Бертрана.

Помимо миссис Киндер, в доме я видел только маленького мальчика. Мистера Джексона, с которым я знаком, там не застал.

Она сказала, что, возможно, заглянет после обеда – Бертран тогда болел.

Больше никаких писем я не доставлял. 

Бертран рассказывал, что, как только познакомился с миссис Киндер, ее сопровождали мать и сестра, и что на прощание, во время рукопожатия, они обменялись письмами.

Примерно в то время, когда он получил первое письмо, или чуть позже, Бертран заявил, что миссис Киндер увлеклась им до невозможности. Заявил, что ощущает с ней прочную связь.

Спустя еще некоторое время он добавил, что, скорее всего, Киндера однажды утром найдут мертвым в постели. 

Во время визитов я видел их в комнате вместе, одних. 

Он говорил, что, вполне допустимо, Киндер покончит с собой. Не помню точно, когда именно он это сказал. 

В другой раз, в мастерской, Бертран признался, что хочет настроить Киндера против Джексона с тем, чтобы убрать Джексона с дороги, то есть заставить Киндера ревновать. Недели через две сказал, что у него получилось, и что Киндер выгнал Джексона из дома на Норт-Шор. 

Еще позже Бертран поведал, что подружился с Джексоном – тот даже собирался на какое-то время к нему переехать. Джексон действительно заселился, столовался, а дня через три-четыре Бертран открыл, что тайком пытался напичкать Джексона лекарствами, дабы заполучить записки и письма, написанные тому миссис Киндер. 

На следующий день я узнал, что затея провалилась. Позже он вынудил Джексона съехать. Тогда-то я как раз услышал, что мистера Киндера найдут мертвым в постели. 

Дальше было так: месяца за полтора до смерти Киндера Бертран захотел арендовать лодку. Я назвал несколько мест и, среди прочих, упомянул Бакли. Лодка требовалась вроде как для небольших прогулок, и он спросил, смогу ли я составить ему компанию. 

Я арендовал лодку у Бакли между 5 и 6 часами, и около 12 мы отправились к Норт-Шор – к дому Киндера, который находился в пяти минутах ходьбы от пристани. Привязали лодку к причалу и подошли к залитому лунным светом окну спальни Киндера.

Бертран не говорил сначала, зачем мы там были, но потом, кажется, сознался, что хотел заглянуть в секретер Киндера. По-моему, он сказал, что собирался оттуда забрать документы, но ручаться не могу. 

В дом он так и не проник – луна светила слишком ярко. Мы, дескать, пришли очень рано, и сделать дело придется в другой раз. Вернулись в Сидней. 

Ночи через три мы снова поплыли, взяв лодку в том же месте. Подошли к дому.

По дороге он сообщил, что вполне вероятно поутру Киндера, совершившего суицид, найдут мертвым в постели, а в его руке будут лежать письма от Джексона.

Прибыли туда мы около часа ночи. Бертран пробрался в дом, я стоял в ярдах двенадцати. Перед этим он снял ботинки и отдал их мне. Не могу сказать, сколько времени он провел в доме, так как заснул.