Между многими недавними случаями преступного характера наблюдается странное сходство. Каждое из преступлений было тщательно спланировано и совершено несколькими неграми. Они выжидали момент, когда женщины оставались без защиты. Это нельзя назвать внезапным приступом похотливой страсти, поскольку прегрешение абсолютно точно является исполнением дьявольского замысла, который выжидал подходящего случая.

Таковая особенность злодеяния не только делает его бесчеловечно жестоким, но и усиливает бедственное положение в малонаселенных сельских общинах. Ни один мужчина не может оставить свою семью на ночь без опаски, что какой-нибудь бродячий негритянский мерзавец следит и дожидается своего шанса.

Быстрое наказание, неизменно следующее за этими гнусными преступлениями, без сомнения, оказывает сдерживающее влияние на негров в ближайших окрестностях, правда лишь на короткое время. Урок не усваивается повсеместно и не запоминается надолго.

Через некоторое время похожие, чудовищные по своей сути, преступления возобновляются стремительно быстро: одно в Теннесси, другое в Арканзасе, третье в Алабаме. Сам факт свершения преступления, похоже, больше будоражит похотливое воображение негра до такой степени, что неотвратимость наказания отходит на второй план. Он отбрасывает всякий страх смерти, как только подвернётся первая возможность удовлетворить свои звериные желания.

Оснований надеяться на улучшение ситуации практически нет. Эти преступления с каждым годом только учащаются. Поколение негров, выросшее после войны, в значительной мере утратило традиционный и здоровый мандраж перед белой расой – мандраж, который сдерживал негров даже тогда, когда их хозяева были в армии, а хозяйские семьи оставались без защиты (если, конечно, не считать самих рабов). Теперь удовлетворение их животной страсти больше ничего не сдерживает.

Что делать? Изнасилование само по себе всегда мерзко, но для южанина нет ничего, что наполняло бы душу ужасом, отвращением и яростью с такой же силой, как надругательство негра над белой женщиной. Это именно расовый вопрос в самом отвратительном, гнусном и опасном его проявлении. Негров, как политический фактор, можно контролировать. Но ни законы, ни линчевания не способны усмирить их похоти. Рано или поздно сложившаяся пагубная обстановка приведёт к кризису, хотя мы не знаем, когда именно и в какой форме он проявится».

В номере от 4 июня газета «Memphis Evening Scimitar» приводит следующее оправдание суда Линча:

«Помимо случаев насилия над белыми женщинами со стороны негров, что является выражением их извращённых звериных инстинктов, главная причина расовых конфликтов на Юге заключается в отсутствии у негров хороших манер.

Во времена рабства они учились вежливости у белых, которые прилагали к тому довольно серьёзные усилия. С момента отмены рабства, когда были разорваны узы взаимной заинтересованности и уважения между хозяином и слугой, негры оказались в состоянии, которое нельзя назвать ни свободой, ни рабством.

Лишённые теперь благотворного влияния первого и сдерживающей силы второго, они усвоили идею, что грубое хамство означает независимость, а проявление элементарной учтивости по отношению к белым равносильно рабской покорности.

В результате распространения этого представления многие негры используют любую возможность, дабы вести себя оскорбительно, особенно когда считают, что могут сделать это безнаказанно.

У нас в Мемфисе было слишком много подобных случаев, которые подтверждают указанный тезис, и наш личный опыт отнюдь не является исключением. Белые люди не потерпят такого положения дел, и независимо от того, оскорбляют ли их как отдельных личностей или как расу, реакция будет незамедлительной и действенной.

Кровавый бунт 1866 года, в котором погибло так много негров, был вызван главным образом возмутительным поведением чернокожих по отношению к белым на улицах.

³⁶

Мемфисская резня 1866 года – серия кровавых столкновений, произошедших с 1 по 3 мая 1866 года в Мемфисе (Теннесси). Всплеск расового насилия был спровоцирован политической и социальной напряженностью после Гражданской войны в США, в первые годы Реконструкции Юга. Поводом послужила перестрелка между белыми полицейскими и чернокожими ветеранами, недавно демобилизованными из армии Севера. После этого толпы белых горожан и полицейских ворвались в чёрные кварталы и дома освобожденных рабов, убивая солдат и мирных жителей, а также устраивая грабежи и поджоги.

Примечателен и удручающ также тот факт, что большинство таких негодяев – это негры, получившие образование за счёт белых налогоплательщиков. Они приобрели ровно столько знаний, чтобы осознать безнадёжное отставание своей расы по всем параметрам, определяющим величие народа, и пытаются «свести счёты» с помощью наглости, которая всегда была уделом низших.

Среди нас есть и воспитанные негры, и поистине прискорбно, что они должны расплачиваться, хотя бы отчасти, за преступления, совершенные их низшими собратьями, но таков порядок вещей в этом мире. Невинные должны страдать за виновных.

Если бы негры как раса обладали хотя бы сотой долей того самоуважения, что демонстрируют отдельные благовоспитанные личности (кого «Scimitar» мог бы перечислить по именам), расовые трения сократились бы до минимума.

Бесполезно уходить от вопроса, ссылаясь на то, что многие белые тоже разжигают рознь. Белый негодяй просто следует порывам своей порочной натуры, но даже он редко проявляет намеренную грубость или хамство по отношению к незнакомцам или беззащитным женщинам.

Чёрный негодяй, напротив, склонен именно к оскорбительным действиям и почти всегда выбирает белых людей в качестве своих жертв».