Вместе с тем надо признать, что общественные настроения претерпели некоторый «сдвиг», но для прекращения волны беззакония и линчеваний его недостаточно.

Христианский дух великой Методистской церкви⁴⁰, возмущённый постоянными зверствами против угнетённого народа, выразился  решительными осуждающими резолюциями на Генеральной конференции в Омахе в мае прошлого года.

Республиканская партия, верная своим традициям, 7 июня в Миннеаполисе включила в свою платформу осуждение этих преступлений и робко подтвердила веру в права человека.

Некоторые крупные ежедневные и еженедельные издания уже встали на правильную сторону, заявив, что суд Линча должен быть искоренён. Президент Соединённых Штатов издал прокламацию, запрещающую эту практику на подконтрольных ему территориях.

Губернатор Джорджии У. Нортен⁴¹ и главный судья Блекли⁴² также выступили против. Общественные деятели Чаттануги (Теннесси) подали не менее достойный пример: они не только осудили практику линчевания, но и потребовали формального суда над Уимсом, обвиняемым в изнасиловании, а также обеспечили ему охрану на время процесса.

⁴¹

Уильям Джонатан Нортен (1835-1916) – 54-й губернатор Джорджии, занимавший этот пост с 1890 по 1894 год. Помимо политической деятельности, он был видным баптистским проповедником.

⁴²

Логан Блекли (1827-1907) – самоучка, ставший юристом, – занимал посты члена судебной коллегии и главного судьи Верховного суда Джорджии в конце XIX века. Его судебные решения, нередко содержавшие строки собственных стихов, получали известность по всей стране.

Суд длился всего десять минут. Уимс предпочел признать вину и получить двадцать один год тюрьмы, чем сказать правду и предъявить письма от той белой женщины, что фигурировала в деле, поскольку за пределами полицейского оцепления его ждала неминуемая расправа.

Полковник А.С. Кольяр⁴³ из Нэшвилла (Теннесси), потрясенный этим чудовищным произволом, написал гневное письмо в газету «Nashville American» следующего содержания:

⁴³

Артур Сент-Клер Кольяр (1818-1907) – американский юрист, политик-конфедерат и редактор газет; также являлся редактором упомянутой ниже газеты «Nashville American».

«За все годы личной практики, ничто так не потрясло меня, как утрата мужества жителями Теннесси, покорно склонившими головы перед самосудом толпы. Мы пали так низко, что теперь суд и присяжных заменяет разъярённая чернь, а тюремные двери по первому требованию распахиваются перед ней.

Это творится в больших городах. Это происходит в крохотных посёлках. Это свершается средь бела дня, при полном – я бы даже сказал, официальном – попустительстве. И все настолько смирились с этим, что убийцы даже не утруждают себя ношением масок.

Они являются в города, где их знает каждый, порой даже под носом у губернатора, на глазах у судей, в присутствии шерифа и всей прочей полиции. Они выволакивают заключенного из камеры и лишают его жизни, причём зачастую с такой жестокостью, что невольно задаешься вопросом: не возвращаемся ли мы к временам господства дикарей?

Сказать, что наш штат опозорен – значит не сказать ничего. Некогда гордый народ Теннесси переживает теперь глубочайшее унижение. А государство, это величественное учреждение, которое мы содержим на свои деньги, ограничивается лицемерной записью:

Повешен неизвестными.

Убийство в Шелбивилле служит лишь подтверждением тому, о чём давно предупреждали все здравомыслящие люди: чтобы вынести смертный приговор, толпе хватает одного только слуха».

Эти усилия почтенных лиц, направленные на прекращение насилия, привели лишь к извинениям общественности и краткой передышке, но за последние три месяца безумие линчеваний вспыхнуло с новой, неослабевающей силой.

Непреклонная власть закона со всей суровостью должна обрушиться на участников линчеваний. Но этого не случится – и не может случиться – пока здоровое общественное мнение не потребует и не поддержит соответствующие меры.

Мужчины и женщины Юга, которые, осуждают линчевания, но молчат о творимых зверствах, по сути, такие же соучастники преступления. Они пособники, подстрекатели и укрыватели, не менее виновные, чем и сами преступники. Убийства сразу бы прекратились, знай линчеватели, что против них применят и закон, и силы ополчения.

ОПОРА НА СЕБЯ

В попытке сформировать здравое общественное мнение, афроамериканцы сами должны сами добиваться того, чего никто другой за них не сделает. Весь мир с изумлением наблюдает, как много мы готовы вытерпеть, оставаясь почему-то законопослушными перед лицом чудовищной несправедливости и постоянных провокаций.

Своим возрождением Юг обязан капиталу Севера и труду афроамериканцев. Если исчезнет рабочая сила, уйдёт и капитал. Следовательно, афроамериканцы являются становым хребтом Юга.

Полноценное осознание и разумное использование этой власти в районах, охваченных линчеваниями, могло бы не раз привести к бескровной революции. Для белого человека доллар является божеством, и лишив его этого кумира, можно положить конец повсеместному насилию.

Афроамериканцы Мемфиса громко осудили линчевание троих своих лучших граждан и требовали от властей привлечь убийц к ответственности. Однако никаких мер принято не было. В ответ тысячи чернокожих жителей покинули город, что, в свою очередь, парализовало все сферы местной экономики.

Те, кто остался, организовали бойкот трамвайных линий, в результате чего транспортные компании понесли значительные убытки. Вскоре суперинтендант⁴⁴, управляющий и казначей лично явились к редактору «Free Speech»⁴⁵ с просьбой убедить афроамериканцев возобновить пользование трамваями.

Другие предприниматели также забили тревогу. Но власти предпочли закрыть «Free Speech», чтобы им было легче контролировать чернокожих граждан.

Лишь через три месяца после линчевания, в июне, на собрании белых горожан впервые приняли резолюции с осуждением произошедшего. Но никто из убийц так и не понёс наказания, хотя все они были известны поимённо. Ведь как раз некоторые из тех самых граждан, какие голосовали за эти резолюции, и отобрали нужных людей для выполнения грязной работы